Приветствуем вас на нашем форуме, созданном на основе вселенной из серии книг "The Raven cycle". Генриетта, наш маленький городок, в котором тесно переплетаются мистика и реальность, гостеприимно откроет двери для каждого.
Будете ли вы обладать экстрасенсорными способностями,
станете ли одним из воронов, учеников элитной частной школы,
или же будете бороться за свое место под солнцем - решать лишь вам.
ДАТА:
сентябрь 2016

Gansey
Lynch
Parrish
Blue

[НЕ ПРОПУСТИ!]
[03.09.] Вот-вот стартует первый беговой этап Кубка, устраиваемый в стенах Академии Эглионбай. Успей пройти квалификацию!
[20.08.] Все действующие школы приглашаются на участие в Кубке Регионов 2016
turpis vehicula interdum. Nunc pulvinar velit a suscipit efficitur. Sed in pellentesque dolor. Duis fringilla interdum erat eget convallis... читать дальше

The Raven Cycle

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Raven Cycle » The Northern Virginia Daily » The last spell


The last spell

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

http://savepic.ru/13023019.gif

0

2

их трепетно ждут и беззаветно любят

Я задаю миллион вопросов, и я настаиваю на ответах.

http://funkyimg.com/i/2tDdx.gif
Adelaide Kane

Розалин Летиция Барнетт
первая любовь, на Ваше усмотрение

ВОЗРАСТ:
19 лет

СТОРОНА:
нейтральная/ОФ

ЧИСТОТА КРОВИ:
полукровка

СПОСОБ СВЯЗИ:
начнём с лс

КРАТКАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Двадцать лет назад одного молодого человека отправили по делам Министерства Магии в Италию, в которой он пробыл неделю, и из которой он вернулся в холодную Британию с красивой итальянкой, на тот момент не знавшей английского. Двое молодых людей влюбились и решили пожениться. Родственники с обеих сторон были против по самым разным причинам, но влюблённых это не остановило. Они поженились тайно и тогда родственникам не оставалось ничего, кроме как принять их выбор. Через 9 месяцев у них появился ребёнок, очаровательная темноволосая девочка, чьим первым именем стало Розалин, в честь прабабушки со стороны отца, а вторым - Летиция, в честь прабабушки со стороны матери. Этой девочкой, как ты могла догадаться, являешься ты. И, если честно, второе имя тебе больше по душе, но ты не говоришь об этом, чтобы не расстраивать отца. Брак твоих родителей оказался счастливым, но ты не считаешь эту историю романтичной, ведь всё могло сложиться и по-другому. За это время твой отец поднялся по карьерной лестнице в Министерстве, а мать так и осталась домохозяйкой. В целом, вы счастливая семья.

ОТНОШЕНИЯ С ПЕРСОНАЖЕМ

Я учился всего лишь одним курсом старше тебя, таким образом мы сталкивались в гостиной нашего общего факультета целых 6 лет, количество встреч в коридорах и дверных проёмах исчисляется тысячами, но до последнего года я не узнавал тебя. Просто не замечал и даже не подозревал о твоём существовании, но ты очень хорошо знала о моём.
Вот почему сначала у нас совсем не заладилось. И я попал в ситуацию, над которой смеялся, потому что впервые я влюбился в тебя. Ты – моя первая любовь, мой лучший друг. Ты та, кто хмурится, а потом смеётся над моими самыми глупыми шутками, кто помог мне смириться, кто дал мне цель. Та, кто принял меня, и ради кого мне захотелось измениться.

ЧТО ОЖИДАЕТСЯ

Я не хочу ограничивать, поэтому почти всё можно обсудить и придумать самостоятельно/вместе. Вместе. Люблю всё придумывать вместе. У меня в голове уже есть одна история, но это не рельсы, с которых нельзя съехать, поэтому я не буду писать её сюда.  Приходи и я всё расскажу лично.

пример игры

Люк с самого утра пребывал в панике. И на это у него было несколько причин, но все они так или иначе касались его предположительной помолвки, которая должна была состояться вот прямо сегодня. Нет, он не мерил комнату шагами, терзаемый то предвкушением счастья, то страхом роковой ошибки, что присуще большинству людей, собирающихся связать свою жизнь с кем-то навсегда - Люк к их числу не принадлежал. Он принадлежал к числу людей, которых сожрал собственный обман и теперь намеривался прилюдно выплюнуть обглоданные кости. 
В начале своей карьеры Люк и представить не мог, что согласится на подобное. Это казалось недостойным, дешёвым, но баррикада из принципов протянула всего пару лет и пала, оказав сопротивление меньшее, чем надеялся сам Люк. Хотел бы он сказать, что его к этому принуждали пытками и угрозами, шантажировали бесстыдно, выбора не оставив. Нет, ничего, чем оправдаться можно было бы, кляп для совести несговорчивой соорудив. Он принял это решение в добром здравии и отчётливо понимал на что соглашался, не понимал только, что не готов к этому совершенно: оказалось, что сниматься в кино, чужую жизнь на время себе присваивая, и превращать собственную в постановку другим на радость – вещи разные совершенно, несопоставимые даже. Сначала было легко: те же камеры, площадка, гримёры. Им даже давали сценарий со сносками такими забавными, в которых говорилось, что они чувствовать должны [смотрит очень нежно, с трепетом, словно на любимый бабушкин пирог] и только что крестиками на полу не отмечали, кто где стоять должен и куда смотреть для лучшего ракурса. Радовало ещё, что репетировать не заставляли, хотя, возможно, одной репетиции Люку хватило бы, чтобы одуматься, нелепость ситуации и неправильность затеи оценить, вовремя прекратив всё до того, как обман из под контроля выйдет, возможно, карьеру не только его разрушив. Люди любят скандалы, но терпеть не могут быть обманутыми и нехотя того, кто обмануть их посмел, прощают, несмотря на то, что ни в одном контракте Люк согласие на передачу прав на его личную жизнь обществу не подписывал. Но кому какое дело? Он товар и от этого временами [всегда] тошно. 
А самое ужасное, что в какой-то момент ему это начало нравиться. Нет, не обманывать бедных фанатов и не чувствовать себя куском мяса, который пытаются продать подороже, но вот так ходить по улице с любимым человеком, держась за руки и не таясь было действительно восхитительно и странно волнующе. И, в конце концов, перестало смущать даже то, что держал он за руку вовсе не возлюбленную, а скорее подругу по несчастью, которой, возможно, поцелуи его были неприятны вовсе, а улыбка на лице и взгляды якобы счастливые лишь следствие договора подписанного, о чём забывать нельзя было ни в коем случае и иногда было невозможно не забыть. Но это тоже не смущало почему-то, особенно, когда от объятий, одним холодным расчётом вызванных, Люк вдруг сам удовольствие получать начал в виде радости странной_необоснованной, но настоящей самой.  Игра в счастливую жизнь оказалась затягивающей, но безвыигрышной, ведь оба они в итоге не получали ничего, кроме сердец разбитых [своих и чужих] и внимания всеобщего, которое не им, а их агентствам нужно было. Люк не решался поговорить об этом с Мариной, узнать её отношение к этому, как не решался сделать множество других вещей. Например, сегодня он очень долго не решался выйти из машины: так и сидел перед агентством своей липовой возлюбленной в смокинге и с выключенным телефоном час, пока злость на себя не пересилила панику, что в глазах морем во время шторма плескалась.
-О чём? – спрашивает Люк, тихо в гримёрную девушки зайдя. Даже персонал агентства, все сотрудники, кроме агента, директора, да пары-тройки лиц думают, что всё по-настоящему у них и его впускают безропотно, улыбками понимающими, торжественными сопровождая, от которых Люку скрыться хочется. В горле пересыхает, стоит взглядом с девушкой встретиться, и он поспешно плотно дверь закрывает, на приватный разговор рассчитывая. На первый настоящий разговор без масок и прописанных эмоций, камер всевидящих и ушей острых, хотя за вечерами долгими, прогулками выдуманными, они многое друг о друге узнать успели, но за фактами биографии не всегда душа сокрыта, а ничего действительно важного они не обсуждали никогда. Не говорили о политике, религии и взглядах на воспитание детей; не обсуждали личную жизнь и Люк даже не был уверен, есть ли у девушки кто-нибудь дорогой сердцу, сам тоже не спешил проблемами делиться, которых день ото дня на любовном фронте всё больше было [в первую очередь благодаря этому фарсу, конечно]. Зато брюнет знал о том, что она в детстве на лошадях кататься любила и даже имя её лошади помнил, но много или мало это сказать не мог.
-Отлично выглядишь, - Люк улыбается, а сам себя нашкодившим котом ощущает, борясь с желанием глаза в пол потупить. А Марина действительно выглядит потрясающе, даже слишком, но в данном случае Люк лишь способ начать разговор судорожно ищет, за любую возможность цепляясь. – Прости, что опоздал. Нужно было подумать… - Брови в миг над переносицей сходятся и намёк на улыбку с лица его прогоняя, а сам он медленно комнату взглядом окидывает, находя диван небольшой у стены и на его подлокотник всё так же не спеша присаживаясь, момент объяснений оттягивая, с мыслями собираясь. – И я думаю, что нам нужно закончить всё это. Вчера я совершил ошибку, которая почти всё испортила. И, если продолжить, все узнают…Не хочу, чтобы это отразилось на наших карьерах, - Люк пытается говорить спокойно, убедительно, слова подбирая как можно осторожней, словно мёд у пчёл забрать пытается, а не просто мыслями своими поделиться. –Да и сложно строить личную жизнь, когда весь мир думает, что твоё сердце уже занято, не так ли? – пытается улыбнуться Люк, поддержку в глазах Марины ища и отчего-то очень боясь не найти её. 

0

3

Их трепетно ждут и беззаветно любят

— Зачем мы это обсуждаем сейчас?
— Чтобы я потом с удовольствием могла сказать «Я же говорила».

http://38.media.tumblr.com/4c3bbe6f847dab2c3233b753fcf1c379/tumblr_nenm8yJq2A1roohieo1_1280.gif
Jessica Lange

Berenice Smethwyck/Бернис Сметвик*
горячо любимая бабушка

ВОЗРАСТ:
не менее 78

СТОРОНА:
строгий нейтралитет

ЧИСТОТА КРОВИ:
чистокровная

СПОСОБ СВЯЗИ:
лс, гостевая

КРАТКАЯ ИНФОРМАЦИЯ


Заслуженный колдомедик на пенсии, глава чистокровного рода Сметвиков, авторитет всей семьи, меценат и любительница благотворительности, один из спонсоров больницы св. Мунго.
Вне политики, придерживается взгляда, что "нет худа без добра" и "от добра добра не ищут". Чистокровностью своей не кичится, магглов не чурается, но безусловно ей приятен статус её семьи и её собственное положение в обществе. Поэтому когда один из сыновей женился на маггле и произвёл на свет трёх детей, двое из которых были полукровками,
а одна и вовсе магглом, как и её мать, высказала своё веское "фи". К этой линии Сметвиков относится не то что бы пренебрежительно, но некая холодность в отношениях присутствует. Любимчиками ни Ги, ни Ивонн, ни, тем более, не получившая в наследство способностей к магии Элли, не стали.
Человек, повидавший в своей жизни многое, переживший в строгом нейтралитете первую магическую войну с Гриндевальдом, никогда не смотревший в сторону пожирателей, как на лакомый кусочек. Нарушение закона должно быть наказано. Да и вообще министерство надобно разогнать, одни лентяи, взяточники и бюрократы. А что творится в Мунго?
"В наше время было лучше. Мунго уже не то" - слова, которые всё семейство знает наизусть, потому что любимая больная мозоль бабули.
Очень ревностно относится к традициям и правилам поведения. Не разговаривать с набитым ртом, пить чай исключительно с молоком, макая в него бисквит, держать чашку, оттопырив мизинчик, американский акцент - дикость,
которую нельзя допустить в Великобритании. Современная модная маггловская одежда - атрибутика плебеев, причёски и музыка - туда же.
Без нимба на голове, совершенно адекватно воспринимает критику, если она обоснована, а так же гадости в свой адрес тоже вежливо выслушает, согласившись, а потом спокойно кивнув в сторону: не нравится - дверь там. К общению никого не принуждает, сама говорит чаще всего то, что думает. Спокойно может в магазине мантий подойти к незнакомой девушке и "милочка, этот цвет вас старит, а фасон полнит".
Не потерпит, если кто-либо младше по возрасту и статусу будет диктовать ей свои условия и навязывать своё мнение.
Обладатель аллергии на домашних животных.

ОТНОШЕНИЯ С ПЕРСОНАЖЕМ


Ги - единственный в семье Сметвиков, кто пошёл по правильному пути и выбрал колдомедицину, а не квиддич или прочую несерьёзную ерунду. Но от этого отношение к нему не поменялось и не стало ни на йоту лучше - полукровный отпрыск, ниже по статусу, ребёнок нерадивого папаши, свернувшего на плохую дорожку. Дурная кровь, портящая всю картину. Крат никогда не был обласкан бабушкиной любовью, как и его сестра. При рождении получил от Бернис странное имя в честь древнегреческого врача, что, скорее всего, и определило его судьбу. На первом курсе - стопку книг по колдомецине, которые были успешно припрятаны в шкаф удивлённым отцом. До лучших времён. На третьем - громовещатель. На весь большой зал бабуля вещала о том, что комментатор по квиддичу - это позор для семьи, за что получила ответный громовещатель, в котором Ги чётко изложил свою позицию, что он будет делать то, что хочет.
После школы бабушка таки его сдонжила. Да и он сам не видел себя где-либо кроме колдомедицины. Тогда и были вынуты из шкафа и прочитаны сложные книги по целительству. Бернис стала его учителем, взяв внука к себе стажёром,
постоянно повторяя, что из него не выйдет ничего путного.
А потом сестра заболела раком. И Ги окунулся в колдомедицину с головой, проучился пару лет в маггловском университете, осваивая новые методы. Тогда бабушка окончательно разочаровалась во внуке и решила, что пора ей на пенсию. И совсем не ожидала, что пост главы отделения получит не кто-то, а её внук.
Гордится ли она Кратом? Сочувствует ли? Любит? Сметвик слишком плохо знает свою бабушку. А Бернис никогда не стремилась узнать, какие демоны живут внутри её внука.

ЧТО ОЖИДАЕТСЯ

* - имя менябельно, фамилия - неизменна.
Ожидаются весёлые моменты из жизни. Напряжённые выяснения отношений. И кто знает, может быть именно бабушка захочет в последствии попытаться вылечить Крата от его кошмарных видений и попытаться сделать его "нормальным".

пример поста

Этот мир был для них чужим. С самого рождения, с колыбели. Они не впитали этот мир с молоком матери, убежав в свой, полный чудес, мир, в котором правит бал магия. Но это был её мир, и они не могли оставить её. Не могут оставить и сейчас.
Ги оглядывает коридор. Все эти люди в инвалидных колясках, истощённые, беспомощные, старые или кажущиеся старыми из-за сломивших их болезней, не такие, как у них в Мунго. Другие. Чужие. Эти люди проходят мимо, а Сметвик с ужасом осознаёт, что и сестра для него такая же - неизвестная, непонятная, чужая. Он мотает головой, лихорадочно пытаясь отогнать внезапную мысль, но от неё так просто не избавишься.
Закрыть глаза.
Сосчитать до десяти и обратно.
Вдох-выдох.
Он открывает глаза, а люди вокруг всё те же. Покалеченные судьбой и жизнью, побитые переживаниями, съеденные заживо болезнями, они, громко шаркая едва передвигающимися ногами, идут по коридору, будто целая армия будущих мертвецов. Все с потухшими глазами, все до единого не верящие в сказки, нашёптываемые им докторами.
"Всё будет хорошо", - Сметвик улыбается, почти смеётся, не замечая неодобрительных взглядов в его сторону. Храм скорби, который являет собой госпиталь, не терпит веселья. Но это "всё будет хорошо" настолько избито, настолько фальшиво и неправдоподобно, что не вызывает ничего, кроме горькой усмешки и такого же горького смеха.
Эта фраза скрипит на зубах.
Сметвик скрипит зубами, когда рядом старик утешает ребёнка.
"Всё будет хорошо".
Идите к чёрту. Он знает, что сила самовнушения - хорошая штука, эффект плацебо - полезен и порою незаменим, но не здесь, не в склепе, где каждое лицо - лицо покойника. Они все приговорены. Никто не выйдет отсюда.
Он чувствует, он знает.

Ги смотрит в иссохшие лица, не различая их. У смерти много лиц, но маска всегда одна - впалые щёки, тонкая кожа, могильный холод. Сметвик ёжится, чувствуя, как по рукам от кистей до предплечий ползёт вереница мурашек. Он наблюдает чёрный парад в белых одеждах и отворачивается, не в силах выносить на себе тяжёлые взгляды, пустые взгляды.
Будто нечто неосязаемое тянет к нему руки из темноты. Эти пустые глазницы будут долго являться ему в кошмарах.
- Прочь, - бормочет Гиппократ, качнув головой из стороны в сторону и на несколько секунд закрыв глаза.

В коридоре никого. Только он и Ивонн, сидящая рядом на кушетке, откинувшая голову, прислонившись затылком к холодной стене, и будто бы спящая. В коридоре тихо и никто и ничто не нарушают эту гнетущую тишину.
Но Ги видит других, Ги слышит, как стонут они в предсмертной агонии, как уходят один за другим, скрываясь за дверью палаты.
А в конце шествия - Элли. В белой сорочке до щиколоток, босая и с длинными распущенными волосами. Она отчаянно зовёт его, лицо перекошено страхом и мольбой, но он не слышит звука её голоса. Не может разобрать движения губ, кто-то будто нарочно смазывает краски.
- Иви, - судорожно шепчет Крат и резко, неосознанно хватает сестру за руку, сжимая её ладонь в своей, чтобы чувствовать, что он не один, чтобы чувствовать эту тонкую грань между реальностью и кошмарами, пытающимися вырваться наружу.
- Иви, - уже громче повторяет он.

И просыпается.

Они действительно сидят в коридоре и он действительно сжимает руку сестры в своей. Но никого вокруг. В нос ударяет запах хлорки и спирта, Сметвик морщится и проводит указательным пальцем свободной руки по кончику носа.
- Здесь холодно, - тихо произносит он и порывается снять с себя рубашку, чтобы накинуть её на плечи Ивонн, но та останавливает его.
А Крату просто нужно отвлечься, заняв себя чем-нибудь, чтобы не думать, чтобы не спать.
- Сколько времени? - спрашивает он, не глядя на сестру, но зная, что та безмерно устала. Ей бы поспать пару часиков, но уснёт ли она? Ги пытается представить, какие кошмары могут быть у сестры, жмурится и поворачивает к ней голову, встречаясь с её беспокойным взглядом.
Ему кажется, что они сидят здесь вечность. Что снаружи день сменяется ночью и по кругу, что время несётся, вращая стрелки, лихорадочно стуча маятником. Их время уходит, кончается.
Что если через секунду кончится завод, встанут механизмы?
Он сильнее сжимает ладонь сестры, отводя взгляд и тоже прижимаясь затылком к ледяной стене.
- А помнишь, как раньше? - произносит он, а перед глазами проносится маленькая девочка. Смеётся и зовёт с собой куда-то, где тепло и горят глаза. Он тянет к ней руку, но не может дотронутся до воспоминания. Элли больше не побежит радостной девочкой. У Элли потухший взгляд.
- Всё... будет хорошо? - он спрашивает с надеждой, забывая, что не верит в это самое "хорошо". В один миг это становится его единственной ниточкой, за которую он отчаянно цепляется, пытаясь внушить самому себе, закутаться в прочный кокон из ложных надежд и иллюзий.
- Мне страшно, Иви.

0

4

Их трепетно ждут и беззаветно любят

So, lying underneath the stormy skies, she said "I know the sun's set to rise."

http://31.media.tumblr.com/377f1c8612838443148d14d2fff99805/tumblr_n4lco79uAd1rm2bcqo3_250.gif
Meghan Ory

Кармен Уоррингтон
Стажер в отделении недугов от заклятий в больнице св. Мунго

ВОЗРАСТ:
около 20 лет

СТОРОНА:
нейтрал

ЧИСТОТА КРОВИ:
полукровка

СПОСОБ СВЯЗИ:
гостевая, лс

КРАТКАЯ ИНФОРМАЦИЯ

» Кармен родом из Америки. Выпускница Пакваджи.
» Первое, что бросалось в ее характере с детства, кроме доброго сердца и живого воображения, — неизмеримая тяга к приключениям и неуемное желание объять весь мир. Едва ли не каждый день Кармен находила для себя дело всей жизни: рвалась укрощать драконов, лечить сфинксов, играть в квиддич, путешествовать, спасать магов от разных напастей, стать самым крутым детективом в волшебном мире... Ей интересно все, она хочет знать все, поэтому никак не может решить, к чему больше у нее лежит сердце. Что, к слову, имеет свое преимущество: набору знаний Кармен многие могут позавидовать. Другое дело, что большинство из них лишены системы и поверхностны.
» Нетрудно догадаться, что детством все не закончилось. Школьная пора в Ильверморни подходила к концу, а Кармен все еще грезила о чудесах волшебного мира и не знала, за какое из них ухватиться. Семья внушала ей, что все это несерьезно и пора браться за ум. Кармен уступила уговорам родственников — так и оказалась на стажировке в МАКУСА на нормальной серьезной должности.
» Ее терпения хватило, можно сказать, надолго — почти два года. А после Кармен все-таки поступила по-своему — сбежала вместе с бойфрендом в Великобританию. Навстречу приключениям. Страна, где идет война, конечно, не лучший выбор, но у юноши там были родственники, на чью поддержку и он сам, и Кармен надеялись.
» Оказалось, что обустраивать самостоятельную жизнь не так-то просто, а романтики и авантюризма для этого недостаточно. Их чувства не выдержали трудностей, связанных с бытом. Так Кармен осталась в чужой стране одна. Возвращаться домой ни с чем было неловко, хуже ничего и придумать нельзя, и девушка, собрав в кулак весь свой оптимизм, старалась найти свое место в новом мире.
» В больницу святого Мунго ее привела не только необходимость найти работу, но очередной приступ увлеченности — проходя собеседование, она была искренне уверена в том, что нашла наконец то, чем хочет заниматься примерно всю жизнь.
» Может быть, это впервые оказалось бы правдой, когда бы ее стажировка не закончилась, едва начавшись. Как и другие палочки с пером феникса, палочка Кармен перестала работать в августе 79 (подробнее здесь). Заведующая отделением дала ей возможность остаться — для Кармен это первый год стажировки, и он не требовал большого объема практики. Но девушка, испугавшись, что не справится, покинула больницу по собственному желанию.
» Следующие несколько месяцев Кармен работала официанткой в маггловском кафе. Она еще никогда не расставалась со своей волшебной палочкой и чувствовала себя без нее настолько уязвимой, что предпочла волшебному Лондону обычный.
» Впрочем, желания стать целителем Кармен не потеряла, и надежда на возвращение в Мунго забрезжила, когда Министерство пообещало волшебные палочки всем, кто их лишился. Это благое намерение обернулось трагедией 29 ноября: в Косом переулке собралось слишком много желающих получить новую палочку, началась давка. Но Кармен выжила (подробнее здесь и в эпизоде «Столкновение в вихре» — помимо событий, этот пост и следующий раскроют вам образ Кармен лучше тысячи слов).
» В январе 80 девушка все-таки получила новую палочку и вернулась на стажировку в Мунго.

Подробнее.

Министерством был открыт временный отдел по замене неработающих палочек. Для того, чтобы получить новую палочку, волшебнику требовалось лишь отправить сову с сообщением собственного имени и состава палочки. В ответ ему приходили данные о времени, в которое он может прийти в Министерство и забрать практически идентичную своей палочку или же подобрать наиболее подходящую из имеющегося арсенала. Первые несколько дней отдел работал практически без перерывов и отдыха, но уже к концу первой недели количество обращений сократилось втрое, а в дальнейшем варьировалось от пяти до десяти приёмов в день.

» Бойкая, шумная, вездесущая — присутствие Кармен сложно не заметить и кажется, ее трудно чем-то смутить. Однако на деле это не совсем так. Волнение, смущение и страх проявляются в людях по-разному, и Кармен подобные чувства заставляют говорить слишком много или слишком громко. Далеко не глупая, но умению сосредотачивать свое внимание ей только предстоит научиться.

ОТНОШЕНИЯ С ПЕРСОНАЖЕМ

На первый взгляд порывистая Кармен кажется не самым лучшим кандидатом в стажеры, но Джоан не без оснований видит в ней большой потенциал к колдомедицине и поэтому старается удержать в отделении. Она считает, что из Кармен выйдет толк, если та возьмется за ум и перестанет метаться между своими желаниями, а потому готова идти ей на встречу в разумных пределах, но вместе с тем и требования к ней выше, чем к другим.

ЧТО ОЖИДАЕТСЯ

Кармен — тот случай, когда пишешь в посте нпс, и он оживает настолько, что после хочешь видеть его в игре, узнать, как дальше сложилась его дорога. Я буду рада сыграть с Кармен. К тому же в Мунго не бывает лишних рук, и Уоррингтон не останется не у дел в его стенах. А еще мне верится, что такая непоседа, как она, способна найти себе на голову и не только на голову столько приключений, сколько и не мечтала.

Пример игры

Тонкие у проклятия нити, невесомые, легче и прозрачнее газового шелка, но кокон их крепок, хотя и кажется податливым и ласковым, как вода; переливается в полумраке, в рассеянном свете свечей едва уловимо — на темной встревоженной поверхности капли лунного света, бледные и безмолвные.
Вдоль спины вереницей стекают мурашки: каждое мгновение, проведенное в палате, Джоан чувствует подспудную жизнь волшебства — чужого, недоброго, темного и в то же время настолько искусного, что становится страшно: что за разум мог такую ловушку создать? На поверхности легкая зыбь, но что там, внутри? Она изучает, вглядывается, будто может разглядеть хотя бы слабое отражение подводных камней — это помогло бы понять, чего им ждать дальше и что делать, чтобы Джастин вернуть.
Магия сплетается вокруг своей пленницы — помешать этому Джоан не может и наблюдает за пациенткой настороженно и напряженно, готовая действовать, если что-то пойдет не так. Еще одна попытка нащупать ниточку к самой себе, найти дорогу в пустоте, которую проклятие оставило, нелегкое, бессловесное противостояние с тем, что происходит внутри — Джоан хочет помочь, но не вмешивается. В этом лабиринте ей не по силам стать Ариадной, по крайней мере, сейчас. Что оказалось бы нужной нитью, подсказало бы Джастин Мэннинг верный путь, она пока что не знает и потому старается хотя бы просто не помешать, не разбить неосторожным движением ее мыслей.
Победа в сражении — не выигранная война. Совсем немного Мэннинг удается вырвать у пустоты и заплатить за это придется дорого. Джоан крепко сжимает протянутую к ней руку, подается вперед, чтобы поддержать Джастин за плечи и успокоить, но доля мгновения — будто неведомой силой их отталкивает друг от друга: Джастин забивается в угол, Джоан, резко поднявшись, против воли отступает на шаг.
— Что?.. — выдыхает она так тихо, что только по губам разобрать и можно.
Не происходящее — магия заставляет ее отпрянуть. Былой мягкости в проклятии не осталось — сеть темных трещин расползается быстро, и шепот Джастин — неразборчивый, торопливый, болезненный — просачивается сквозь кракелюры словно дым.
На ее испуганный, затравленный взгляд Джоан отвечает удивленным, и в тоже время ее брови с досадой сходятся к переносице: что за дрянь ты подцепила, Джастин? Чему вас только учат в этом вашем Министерстве? Никогда не прикасаться к неизвестным предметам голыми руками — в Мунго ее учили в первую очередь не этому. Но пусть бы даже не сказали ни разу, если не к третьей, так к десятой жертве артефактов вывод напросился бы сам собой: даже чайные ложечки и детские погремушки могут быть смертельно опасны.
Слова обезболивающего заклинания срываются быстрее, чем Джоан успевает обдумать то, что видит. Может быть, в ужасе, который заставляет Мэннинг жаться к спинке больничной кровати, нет даже намека на боль, но хуже от этих чар ей не будет. Не должно стать.
И снова недоумение. Джоан возвращается на свое место и чуть подается вперед, инстинктивно желая, чтобы их взгляды оказались на одном уровне, но приближаться больше, чем уже есть, не рискует. Хотя невольно думает о том, что нужно это проверить: случится ли подобное, если они прикоснутся друг к другу вновь, или же это только лишь неприятное совпадение? А если Мэннинг прикоснется к кому-то другому? Руки опускаются на колени — пальцы левой твердо сжимают волшебную палочку. Несколько мгновений до этого сердце выстукивало свой ритм где-то в висках — быстро, не тяжело, — но теперь, вместе с глубоким вдохом, замедляет свой бег.
— О ком ты, Джастин? — тихо спрашивает женщина, принимая слова пациентки за продолжение спровоцированного проклятием бреда. — Посмотри на меня. Я не причиню тебе вреда, — ее голос вплетается в полусвет палаты бархатной лентой. Правая рука аккуратным движением скользит вдоль рукава собственного халата — сжимает предплечье другой руки. — Ты назвала мое имя. Ты помнишь, кто я?

0

5

Их трепетно ждут и беззаветно любят

I can't decide whether you should live or die

http://sg.uploads.ru/WD1o5.gif
Colin O'Donoghue

Доран Смит | Deoradhan Smith
штатный специалист по поиску редких ингредиентов

ВОЗРАСТ:
27-35

СТОРОНА:
нейтрал

ЧИСТОТА КРОВИ:
полукровка

СПОСОБ СВЯЗИ:
гостевая, лс

КРАТКАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Не знаю, о чем думала мать, когда давала тебе имя, но, надо сказать, ты его полностью оправдал. "Бродяга" - вот как должна была звучать твоя профессия. "Специалист по поиску редких ингредиентов, ха", - сказал я, смерив тебя взглядом на собеседовании с головы до ног. Упакованный в потертую кожу ирландец с наверняка разбитыми в кровь костяшками пальцев. Только такого работника мне не хватало, конечно. Я дал тебе задание, уверенный, что через пятнадцать минут оно позабудется в ближайшем пабе. Ты, впрочем, вернулся через три дня, припорошенный какой-то красной пылью и молча поставил колбу на стол.
"Здороваться не забывай", - сказал я, подписывая твой договор.
"Шалом!", - широко улыбнулся ты, и я понял, что вот прямо сейчас совершил самую большую ошибку в своей жизни.
Наше сотрудничество было отмечено еще немалым количеством уроков по этикету, секретарю пришлось завести отдельную папку для твоих объяснительных, однако успех всякий раз надежно отделяет тебя от увольнения. Ведь ты, как самый настоящий бродяга, просочишься в любую щель, найдешь общий язык с любым встречным-поперечным, но добудешь то, что мне нужно. Ты отлично разбираешься в магической флоре и фауне, в тебе есть тот огонек дурного азарта, который других приводит в могилу, а тебя - к успеху.

ОТНОШЕНИЯ С ПЕРСОНАЖЕМ

Ты меня иногда страшно-невыносимо раздражаешь. Самоуверенный, нагловатый, почти всегда на грани нарушения субординации, ты ко всему прочему еще и опаздываешь. Постоянно. Найти более значительный триггер для немца в моем лице весьма затруднительно. Иногда я позволяю себе шпильки в духе "эдак любой Смит устроит здесь Армагеддон", ведь фамилия у тебя - самая расхожая в Британии, эй ты, мистер-я-неповторим! Однако ты никогда не опускаешься до перебранок со мной, предпочитая уважительную иронию и эффективную работу. По правде сказать, несмотря на мое ворчание, я совсем не плохой начальник и стараюсь заботиться о всех своих подчиненных. Ты знаешь, что можешь рассчитывать на мою поддержку, даже если где-то найдешь на свою голову проблем. Хотя вечно прикрывать твою спину я, конечно же, не собираюсь.

ЧТО ОЖИДАЕТСЯ

Я скажу "Приходи сражаться с мантикорами!", а ты, конечно же, явишься, ненароком разобьешь пару-тройку сердец, выйдешь случайно на Орден Феникса через Наземникуса Флетчера в какой-нибудь дыре, случайно окажешься в центре крупного политического заговора и полетаешь с драконами над Лондоном. Что ожидается? Полнейший беспредел, как и обычно, когда за дело берется Доран Смит.
А еще я использовал прогулку с твоей собакой, пока ты болел, как предлог, чтобы сходить к драконам на Трафальгарскую площадь. Не уверен, что собака выживет, но, конечно, может, и ей перепадет твоего везения. В любом случае, у тебя будет в кои-то веки повод меня в чем-то упрекнуть. Не упусти этот шанс, Смит!

Пример игры

Если тебе хочется бить человека по голове толстой книгой, когда он просто улыбается на твой вопрос, это не означает, что страдать должна и его собака тоже. Так рассуждал Бернт Райнер, поспешая следом за обезумевшим от духа свободы золотистым ретривером. Сей весьма достойный пес принадлежал достаточно сомнительному типу, которого Райнер нанял на работу, лишь уступая впечатляющему опыту в добыче редких ингредиентов.
- Смит, ты недостоин своей собаки, - бросил Бернт, перешагивая через порог квартиры подчиненного, которого немилосердно сложило от укуса ветровилики краснолиственной.
Не то чтобы Райнер сильно переживал за состояние Дорана, однако потратил некоторое время на попытку убедить последнего обратиться в Мунго.
- Джоан прикроет тебя, смертник, - Бернт побарабанил пальцами по поверхности пыльного стола. - Соглашайся.
Собака сидела у него в ногах и скулила: то ли от переполненности мочевого пузыря, то ли от предчувствия покойника в доме. Смит отшутился в своей обычной манере, заверяя, что его методы лечения опережают время, а потому не занудам в разноцветных халатах учить его выживать.
- Watch out, - хмуро проворчал Бернт, - не забывай, что говоришь и моей жене тоже.
Доран с усмешкой примирительно приподнял руки.

И вот они бежали с собакой прочь от тесной квартирки, окрыленные каждый своей идеей. Ретривер заново открывал для себя мир, а Бернт делал вид, что просто следует случайному маршруту. На деле же, четыре лапы и две ноги приближали обоих к Трафальгарской площади, которая манила Райнера, точно искателей кладов - Эльдорадо. Площадь окутывали магические вихри, всполохи магии занавесками северного сияния разворачивались в вышине, и все это великолепие кое-как, наспех, прикрывали маскирующие лохмотья работников Министерства. Джоан благоразумно рассудила, что Бернту до ста лет осталось всего два года, и было бы обидным спалиться в драконьем пламени за пару шагов до красивой даты.
- О чем речь, - лаконично ответил Бернт, оставляя за скобками этой туманной фразы свое истинное отношение к красивым датам, драконам и головокружительному оазису магии в центре Лондона.
Он засыпал и просыпался каждый день с ощущением присутствия этой магии. Ему казалось, что за стенами дома плещется море. Обыденность рассыпалась, потревоженная невидимым бризом, и Бернту все никак не удавалось убедить себя в том, что это неважно. Хотя, спору нет, продержался он целых полтора месяца.

Теперь же каждый шаг вовлекал его в чарующие волны, оставляя позади здравый смысл и обрывки извиняющихся фраз. О, Джоан, однажды это должно было случиться! Ты вышла замуж за ученого, за человека, которого новое и великое обжигает, что сильная влюбленность.
Я буду осторожен.
Говорил Джоан Бернт, подтягивая к себе поводок с неугомонной собакой и взирая на магический купол. Хит-визарды по периметру охраняли этот заповедник с магией, и Райнер прикидывал, какой отвлекающий маневр бы ему выбрать, чтобы подобраться ближе к цели, когда их всех прилично тряхнуло. Бернт одной рукой ухватился за стену, а второй не глядя наложил на собаку заклинание немоты, потому как завыла она не хуже койота.
Не сейчас, дружочек, прости.
Широко раскрытыми глазами Бернт взирал на купол. Ему казалось, что изнутри тот полнится чем-то огромным и не ровен час треснет яичная скорлупа. Налетевший ветер заставил его прищуриться и прикрыть глаза рукавом. Великое по ту сторону сотрясло землю еще раз, сбивая с ног волшебников, сбрасывая с себя их заклинания, и предстало перед Бернтом лесом. Это было красиво и странно, это манило и, в конце концов, даже обескураженная собака воспряла при виде отборных стволов, пометить которые сошло бы за большую честь.
Пользуясь замешательством в рядах охраны, Райнер незаметно добрался до раскидистых деревьев. Несколько шагов под золотисто-зеленую сень - и суматоха стихла. Здесь, в таинственном лесу, царила живая и легкая тишина. Бернт не рискнул накладывать заклинания на деревья и зачаровал собственные подошвы, чтобы они оставляли видимый лишь ему след. Не то чтобы он опасался заблудиться здесь - в конце концов, площадь была совсем невелика. Но, кто знает, так ли мал лес внутри, как можно полагать, глядя на него снаружи? Всякое может случиться.
Я буду осторожен.
Повторил про себя Бернт и направился туда, где, как ему подсказывало триккерское чутье, могло скрываться что-то удивительное и значимое.

0

6

Их трепетно ждут и беззаветно любят

Он из трусости всегда будет стоять в тени сильнейшего.

http://funkyimg.com/i/2u5Qa.gif
Paul Dano

Питер Петтигрю
друг, будущий враг

ВОЗРАСТ:
19-20 лет

СТОРОНА:
Своя собственная

ЧИСТОТА КРОВИ:
полукровка

СПОСОБ СВЯЗИ:
Для начала лс

КРАТКАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Нужно ли что-то говорить об этом персонаже? Думаю, основная информация и без этого известна каждому. Скорее всего, полукровный волшебник. Скорее всего, оба родителя были волшебниками. Скорее всего, отец Петтигрю либо умер, когда тот был совсем маленьким, либо сбежал, бросив Питера и его мать. Почему-то мне кажется, что мать Питера довольно властная женщина. Впрочем, я могу ошибаться.
Ещё я думаю, что вариантов, почему Питер оказался именно в Гриффиндоре, тоже несколько. Возможно, это было его собственное желание, которому последовала шляпа; возможно, что что-то произошло в жизни Питера уже после поступления, что изменило его характер; и ещё много других «возможно».
Так или иначе, но Гриффиндор. Один из Мародёров. Хвост. Анимаг, превращающийся в крысу. Мы знаем к чему пришёл Питер, но не знаем какими именно дорогами он шёл, почему сворачивал не туда и где. Другими словами, мы не знаем о Питере много, но хотим узнать.

ОТНОШЕНИЯ С ПЕРСОНАЖЕМ

Будем честны, Сириус никогда бы не снизошёл до общения с Питером, если бы не Джеймс и Римус. Для Сириуса Питер стал зверьком, которого пожалели и приютили под своим крылом его друзья, сам он не собирался возиться с ним, не привыкший жалеть кого-либо. Кроме этого Сириус чувствовал раздражение. Питер часто льстил, Сириус терпеть не мог увиливаний и подхалимства. Хотя лесть Питера не могла не кормить его гордыню, как не могло не разгораться чувство собственного достоинства Блэка рядом с Питером.
Питеру не повезло стать предметом вечных насмешек Блэка, которые часто были острыми и колючими, хотя Сириус не пытался никогда специально задеть его. Просто такой стиль общения, потому что общаться иначе с Петтигрю Сириус не умел и ему даже в голову не приходило пытаться т- сам Питер не осаждал его, а значит всё нормально. Но никогда никому другому не было позволено задирать Питера. 
Сириус просто смирился с Питером в своей жизни. Как приходится смириться с хроническим гастритом, например, или неоперабельной опухолью. Сириус просто привык, со временем даже научился симпатизировать. Ведь всё-таки четыре мародёра. Все вместе, всегда.
Было ли этой настоящей дружбой? Вряд ли. Будет ли когда-нибудь? Нет. И всё же у обоих в памяти общие моменты радости и печали. Всё же Блэк бы умер за него, если бы пришлось.

ЧТО ОЖИДАЕТСЯ

Я очень люблю Питера. Не как героя книг или фильмов, но я знаю, что из него можно сделать очень-очень интересного персонажа на форумах. Ожидается канон, но между каноном, в тёмных пятнах, у нас будет и веселье, и печаль, и огневиски, и драки, и задушевные разговоры. Ты нужен не меньше остальных мародёров. Найдись.

Пример игры

Это был самый счастливый день за все одиннадцать лет жизни Сириуса. Самый-самый-самый счастливый. Ведь он наконец вырвался из рук своей матушки хотя бы на один семестр, хотя бы до зимы, что уже совсем неплохо, ведь до этого рекордным сроком была неделя, да и то всё равно проведённая в доме. В доме, который Сириус не любил так же сильно, как собственную мать. Но ещё не очень сильно. Если не присматриваться, зажигать везде свет и представлять, что ты отважный герой приключенческого романа в поисках сокровищ, то даже вполне сносно. «Сносно» — история всей предшествующей красному поезду жизни Сириуса. Красный поезд, блестящий, как будто новый, словно только что, за пять секунд до их прихода, вытащенный из огромной игрушечной коробки, таким нереальным он казался маленькому мальчику, привыкшему, что в мире есть только два цвета — серый и чёрный, а остальное их оттенки.
Сириус запрыгнул в поезд не прощаясь, не тратя время на то, чтобы чмокнуть мать или обнять отца, в их семье такие нежности были не приняты, а играть на публику, изображать привязанность он не хотел. Регулус провожать его не стал и Сириус грустил лишь о том, что родители не последовали его примеру.
Когда поезд начинает движение, Сириус уже сидит в купе с другим мальчиком — взъерошенным, словно воробей, и смешливым, как он сам. Они оба прижимаются лицом к стеклу, пытаясь разглядеть что-нибудь впереди и впервые Блэк не слышит замечаний, что его смех слишком громкий. Мальчик смеётся вместе с ним. Его зовут Джеймс Поттер.
Во время поездки они много разговаривают. Сириус узнаёт, что они дальние-дальние родственники, когда расспрашивает о семье Джеймса, и узнаёт, что тот хочет попасть в Гриффиндор. «Было бы здорово оказаться на одном факультете» — думает Сириус, а ещё пытается вспомнить хоть одного волшебника с фамильного древа Блэков, кто закончил бы не Слизерин. За всю поездку ему это не удаётся, но в душе нежным червяком корчится надежда стать первым. 
Уже почти в самом конце поездки дверь купе открывается, и рыжеволосая девочка в приказном тоне просит вести себя тише, хотя Сириус никогда не назвал бы это просьбой. За её спиной Блэк разглядывает чёрные волосы незнакомого мальчишки и сразу инстинктивно испытывает неприязнь. Вот так просто, с первого взгляда. Позже они с Джеймсом согласятся, что девочка зануда, а мальчик слишком странный. «Серый» — подумает про себя Сириус, вспоминая старую половую тряпку.
Чем дальше, тем лучше. До Хогвартса мальчишки плыли в одной лодке, стояли вместе перед дверьми большого зала, вместе поражались происходящему, громко комментируя и получая недовольное шипение со всех сторон, вместе, затаив дыхание, ждали своей очереди, не отрывая взгляда от говорящей шляпы. Они были вместе совсем недолго, но Сириус уже успел представить, почувствовать, как это здорово, когда есть друг. У него не было возможности завести ни одного дома, ведь там были только книги, младший братец и кузины, которые, кажется, презирали само понятие дружбы. Между собой-то они, конечно, ладили, но Сириусу удавалось ладить только с одной, с которой они, как ни странно, реже всех виделись.
Сириусу не терпелось уже надеть на себя шляпу. Как всегда, когда другие нервничали и переминались с ноги на ногу, ему больших усилий стоило не растолкать всех вокруг и не воссесть на стул самовольно, сделав из него собственный трон. Матушка бы, возможно, оценила, но остальные точно нет, поэтому его имя, названое в первой десятке, пришлось очень кстати. Получив дружеский тычок в плечо от Джеймса, Сириус маленьким вихрем взобрался на стул. За несколько секунд, пока шляпа не прикрыла обзор, Блэк успел оглядеть толпу. Он искренне верил, что все задержали дыхание вместе с ним, когда шляпа опустилась на глаза.
Он был первым из тех, кого успел знать. Он знал, на каком факультете хотят его видеть родственники, но не знал, чего хочет он сам. Это должно было решить его судьбу, возможно, дать ответы на вопросы, которые он задавал себе предыдущие 11 лет или с момента как начал осознавать себя. Ещё он хотел быть с Джеймсом, вот только шляпа ещё не знала маленького Поттера, как не знал маленький Сириус, что желания учитываются, и Джеймс попадёт именно на тот факультет, на который хочет попасть. Сириус не знал этого и желание попасть в Гриффиндор не испытывал, потому что всё равно где, если с другом и на своём месте. Больше всего маленький Блэк хотел понять, где же его место, получить ответ на вопрос такой же он, как его родственники, или всё же есть другой путь.
Другого пути не было.
Он осознал это, когда в голове раздалось звонкое «Слизерин!» и темнота сменилась лицами. Где-то сбоку шумел теперь уже его стол, и он чувствовал, как чужая ладонь мягко толкает его в спину, побуждая занять своё место за ним. За столом, за которым сидело не одно поколение его предков. Таких, как его матушка, теперь уже как он сам. Это было впервые, когда Сириус узнал, что такое дрожь в руках, впервые, когда в его взгляде можно было рассмотреть ужас — несколько долгих секунд, пока он шёл к столу. «Я как она» — задыхающейся птицей, бьющейся в предсмертных конвульсиях, билась в голове мысль. «Я как она» — звучал в голове собственный приговор.
Но худшим было сесть за стол и найти взгляд Джеймса, красноречивый взгляд. «Мы не сможем быть друзьями» — говорил он, только не теперь, потому что «я никогда не соглашусь на Слизерин» — говорил Джеймс в купе поезда и Сириус не понимает, как мог забыть это, когда сидел там, как шляпа могла так жестоко поступить с ним и, наконец, почему он сам согласился. Но всё просто. Потому что ему нужны были ответы и потому что шляпа никогда не ошибается, потому что ей потребовалась секунда, чтобы так просто решить его судьбу.
Сириус опускает голову на стол и закрывает глаза. Ему не весело, сердце, что билось раньше так, словно пыталось вырваться из его бренного тела, сейчас словно замерло совсем, отказываясь гонять кровь по его теперь уже слизеринским венам. Блэк открывает глаза и слегка поворачивает голову в сторону лишь когда кто-то задевает его, совсем немного, садясь рядом.
Странный парень. Серая половая тряпка.
-Привет, — улыбается Сириус, но в улыбке ни тепла, ни веселья, ничего. Вязкая горечь от которой немеет язык, словно он переел мяты.
Так Сириус Блэк впервые познаёт смирение.

0

7

Их трепетно ждут и беззаветно любят

— У всех есть слабое место, и он нашёл моё.
— У тебя есть слабое место?

http://funkyimg.com/i/2tMC9.png
Jessica De Gouw

Annegret «Anna» Moser | Аннегрет «Анна» Мозер
племянница, выпускница Дурмштранга

ВОЗРАСТ:
22-23 года

СТОРОНА:
идеи Гриндевальда

ЧИСТОТА КРОВИ:
чистокровная

СПОСОБ СВЯЗИ:
гостевая/лс

КРАТКАЯ ИНФОРМАЦИЯ

• Происходит из немецкой семьи чистокровных волшебников, некогда входившей в Ближний круг сторонников Гриндевальда, на смену которому пришёл Синклит. Подробнее.
• Соответственно, получила хорошее аристократическое воспитание: наверняка училась рисовать, играть на каких-то инструментах, ездить верхом. Но занималась она всем этим до девяти лет, так как потом поступила в Дурмштранг, и домой приезжала лишь на каникулах. Достаточно сильная волшебница. Скорее всего, хорошо училась, раз жизнь светской львицы её не прельстила.
• Поддерживает идеи Гриндевальда, но пока определённо не слишком ревностно. Она выросла в семье его ближайших сторонников, однако нельзя всё списывать на одно лишь воспитание: Анна действительно вполне лояльна этой идеологии. В игре может начать вести более активную деятельность в этом направлении.
•  Закончила Дурмштранг, по всей видимости, почти год назад. Уехала в Великобританию, когда поняла, что в противном случае её выдадут замуж. Когда ей было девять, Аннегрет присутствовала на свадьбе своей тёти Регины, которая, бросив у алтаря своё твёрдое «нет» удалилась из церкви. Понимая, что второй раз подобная выходка не пройдёт, девушка просто сбежала из дома, направившись к вышеозначенной тёте, потому как выбора, в общем-то, не было.
• Наверняка где-то работает, но конкретное место лучше, наверное, выберем вместе. Скорее всего, это будет какая-то секретарская должность в Министерстве магии (в крайнем случае, что-то в больнице святого Мунго), потому что ни о какой работе продавца или помощника в магазине речи идти не может: фройляйн Мозер всё-таки чистокровная волшебница и аристократка. Работать она действительно хочет, и к благотворительности, искусству и коллекционированию её душа не лежит. Аннегрет — человек дела. Не потому, что ей надо всех спасти: она просто считает себя слишком классной, чтобы прозябать на светских вечерах, да ещё и пример тётушки перед глазами.
• Что касается характера Аннегрет вообще, это довольно сильная духом девушка, умная. И в восторге от тёти Регины, что не слишком-то подтверждает, по мнению прабабки, слова об уме, однако Аннегрет определённо не глупа. Она недавно закончила школу, нигде не была и мало что видела. Соответственно, жизни не знает и будет наступать на грабли даже при том, что наивной её в здравом уме не назвать ну никак. А Регина будет её нехотя временами спасать, но об этом детальнее дальше.
• Анна не самый лучший человек, но и стервой какой-то её не назвать. Девушка, которая знает себе цену и не горит желанием зависеть от воли левой пятки какого-то недобитого феодала — позиция в жизни, наверное, спорная, но Аннегрет пока определённо не намерена менять её. Может, однажды она передумает, сейчас для того слишком рано, ей кажется. Она не ранимая, с неплохим чувством юмора. Из тех людей, кто способен, скорее, на всё.
• Важным считаю отметить, что если бы Аннегрет училась в Хогвартсе, шляпа распределила бы её не на Слизерин — в Рейвенкло.

ОТНОШЕНИЯ С ПЕРСОНАЖЕМ

Аннегрет лет с девяти говорили, что тётя Регина — крайне плохой пример для подражания: сбежала из церкви со свадьбы, работает, по сей день без семьи и заводить её не собирается, и что самое жуткое — совершенно прекрасно себя ощущает при всём этом. Но Анна, как человек, которому в данный момент традиционные прабабушкины ценности явно чужды, решает, что тётя Регина — это именно та, на кого стоит равняться.
И заявляется к ней на порог.
Самое интересное, что тётя Регина окажется именно такой классной, как Аннегрет представляла, однако из этого самого следует, что племяннице она не сказать, что обрадуется. Да, конечно, своих не бросают, и девушку в дом она пустит в конце концов.
Поначалу ужиться им будет непросто, но со временем это должно измениться, и Регина к племяннице очень сильно привяжется. А хорошего в этом, естественно, мало: Анна станет её слабым местом. Вообще, в чём, на мой взгляд, фишка младшей фройляйн Мозер — она, так же, как и её тётя, выросла в окружении гувернанток, и хотя её мать жива, они, скорее всего, не слишком близки. Но похожи с Региной, и Аннегрет непроизвольно и неосознанно будет, вероятнее всего, пытаться перенести роль своей матери на тётю.

ЧТО ОЖИДАЕТСЯ

Всё, начиная с рифмы «Аннегрет—винегрет», закатываемых глаз, сарказма и воздетых рук к небу «за что мне всё это» и угроз выслать домой — поначалу. Предполагается, что Анна, вообще-то, Регине под стать и стремиться стать похожей ещё больше, а потому всё-таки сможет тёте понравиться, а как именно — мы с вами сыграем. Думаю, в этом будет нечто мрачное, но при этом семейное, важное, и местами, конечно, весёлое.
Игра с Аннегрет интересна мне потому, что позволит раскрыть Регину с другой, хорошей стороны, что присутствует даже в таких людях. Может, она вырастит из вчерашней выпускницы Дурмштранга вторую себя: сильно вряд ли, что у Регины будут когда свои дети, и представится иной шанс кого-то воспитывать. Или, может, кто-то вообще захочет шантажировать её жизнью Анны? Привязанность для Регины в новинку, но и, вероятно, что роскошь вообще.
Помимо ветки со мной, у Аннегрет определённо есть возможность найти и другие, и здесь я вас никак не ограничиваю. Лишь бы всё было в характере девушки, а заведёт она, к примеру, себе молодого человека, девушку или сразу обоих —  целиком на ваш вкус. Хотя, признаться, мне кажется, что изначально ей не слишком до личной жизни, коль скоро Анна сбежала из дома, чтобы стать такой, как Регина. Тем не менее, это совсем не помешает ей где-то работать, с кем-то дружить, враждовать и, думаю, поддерживать идеи Гриндевальда.
Важно! Перед тем, как писать анкету, пожалуйста, свяжитесь со мной: выдам имена родственников, некоторую фактологию и, может, ещё какие-то мелочи касательно образа.

Пример игры

Переплетение нитей цветных, много шума и бешеный ритм — Лондон разительно отличался от всех городов, где Джейкоб бывал раньше. Хотя, справедливости ради, городов-то он видел не так уж и много: путешествовал больше по диким местам, где драконы водились и прочие твари. Здесь всё было другое совсем: мосты, крыши, шпили и флюгеры — это был почти каменный лес, и мальчику, разумеется, не терпелось поскорее его осмотреть. А как много повсюду здесь ярких, красочных струн! В первые дни Джейк аж на ходу замирал завороженно, глядя, как нити, сияя, клубятся на улицах, словно бы кружатся в танце причудливом. Как странно, что никто вокруг больше, похоже, всей этой красоты не замечал — взрослые, что с них взять. Оставалось лишь тяжко вздохнуть и бежать за родителями, от которых, любуясь, он отставал. — Mamma, se, hvilke strenger!1 — мальчик дёрнул мать за рукав. Совсем рядом с ними плыл вьющийся ворох сиреневых нитей. — De ser ut som en blekksprut,2 — и куда вот она смотрит? Джейкоб нахмурился и показал пальцем, заставив струну деформироваться. — Ikke vær dum!3 — Миссис Мюррей смеялась, приглаживая волосы сына. — Og Ikke pekefingeren. La oss gå,4 — и так было всегда. Ничего не поделаешь, ладно уж.

Через месяц он получил разрешение гулять в одиночестве, и не будет большим преувеличением сказать, что добился его Джейк простым шантажом: обещал, что не будет при них чересчур увлекаться фантазией о нитях. Воображение мальчика всегда было буйным, мать с отцом это только приветствовали. Пока он слишком часто не стал повторять про какие-то струны, точно он в самом деле их видит. Может, у них это такая игра? Очень странная. Впрочем, Джейкоб совсем не обиделся: в Лондоне у него дела поважнее, чем дуться, как маленький. Здесь же столько всего интересного! Ещё спустя месяц он уже так хорошо ориентировался, будто прожил здесь лет восемь. И, вообще-то, всё дело в нитях: по ярко-красной Джейк всегда возвращался домой.5

В конце ноября погода сырая и ветреная, но что могло встать между Джейкобом Мюрреем и его мороженым в кафе Флориана Фортескью? Что-нибудь посерьёзней тумана. Отец, например. — Нет, Джейк, посиди-ка ты дома сегодня, — очень обидно: мальчик уже был в пальто и ботинках. — Ну пап! Я оделся тепло, — до шарфа на полке он, конечно, достать не мог, но честно собрался звать маму, чтобы та помогла ему. — Завтра пойдёшь, куда денется твоё мороженое? Давай лучше с тобой поиграем, — непонятно, на что Дин Мюррей сейчас вот надеялся, если упрямством сын явно в него был. — Не хочу, — подпрыгнув несколько раз, он всё-таки сдёрнул с вешалки шарф, заодно уронив с неё... всё. Отец расхохотался. — Так, давай-ка, иди в свою комнату, вредина, — подхватив Джейка под руки, мужчина переставил его по другую сторону от себя — дальше от входной двери.

Говорят, когда судьба закрывает дверь, она открывает окно. В этот раз, правда, закрыл дверь отец, так что с окном на судьбу Джейк не рассчитывал тоже. Хватать струны пальцами он почти не умел, но вот наступать на них —  почти запросто! Он контролировал магию куда лучше других детей, а потому не раздумывая перебросил ногу через подоконник окна своей комнаты на третьем этаже. — Мама готовит лефсе с ракфиском!6 — Из-за двери послышался весёлый голос отца.
— Ладно! — Настроение у Джейкоба уже поднялось, но за мороженым он всё равно сходит, потому что, в конце-то концов, это быстро: только съест, и назад сразу. Прихватив с собой шарф, мальчик вылез из окна и спустился на землю. Вышло, к слову, не лучшим образом: ноги часто скользили по струнам, и приземлился Джейк испачкав колени с ладонями. Отряхнувшись, он побежал прямиком в Косой переулок. Ещё по дороге в кафе он заметил, что на улице много народу, но едва ли придал значение — все его мысли были в стакане с огромным мороженым, которое специально для него Фортескью поливает тройным шоколадом. Устряпавшись, без лишних метафор, по самые уши, невероятно довольный Джекоб Мюррей вышел на улицу через двадцать минут. Нет, конечно, он вытер рот! По нему, правда, так и не скажешь.

Людей стало ещё больше, и хуже того — они все почему-то толпились, и маленький Джейк вынужден был среди них пробираться. Главное, чтобы вон та волшебница не сразу заметила, что он вымазал мороженым с шоколадом ей мантию, а тот мужчина... необычный какой-то7, однако разглядывать его некогда: ещё потом придётся отчитываться за пятно, вот позорище будет! Мальчику становилось не по себе: то здесь, то там струны гасли и  вспыхивали. Джейкоб ухватил было несколько, но его мало кто замечал — все толкались. — Oh, være forsiktig, kan du,8 — жутковато, и мальчик, забывшись, говорит по-норвежски. — Savner meg!9 — почти в отчаянии кричит Джейк, когда кто-то пихнул его так сильно, что сбил с ног, и единственное, за что мальчик успел ухватиться, были какие-то нити вокруг людей. К горлу подступает паника, но тут, люди вокруг тоже падают, точно куклы с верёвочками, за которые кто-то подёргал. — Unnskyld meg, vær så snill, jeg tilfeldigvis!10 — завопил он, практически поддавшись общей панике.
Ему словно не выбраться.

переводы и пояснения

1 — Мама, смотри, какие струны! 2Они выглядят, как осьминог.
3— Не говори глупостей! 4И не показывай пальцем. Пойдём.

5Красная линия, по которой Джейкоб находит дорогу домой — нечто вроде магии любви. Той самой магии, которой Лили Поттер смогла защитить Гарри в каноне.

6Лефсе — традиционные норвежские блины; ракфиск — забродившая форель.

7Женщина с мантией в шоколаде и необычный мужчина, конечно, господа Райнеры.

8— Ай, осторожнее, пожалуйста!

9— Пропустите меня!

10— Извините, пожалуйста, я случайно!

0

8

Их трепетно ждут и беззаветно любят

Надежда — мой компас земной, а удача — награда за смелость

https://68.media.tumblr.com/fc6bb2561aec6c9e222bedd3f84bc545/tumblr_obwolcO6aM1r9gqxqo8_400.gif
Rachel Weisz

Maxima "Max" Hills
стажер в Аврорате

ВОЗРАСТ:
1958 год рождения, 22 года

СТОРОНА:
Добро и справедливость

ЧИСТОТА КРОВИ:
Полукровная

СПОСОБ СВЯЗИ:
Выдам скайп или же гостевая

КРАТКАЯ ИНФОРМАЦИЯ

♦ Родилась в семье магглов, попала в Хогвартсе на барсучий факультет, чему всегда была немерено рада, настолько любила магический мир, что хотела знать всё о нём. С детства интересуется разнообразной историей и собирает библиотеку магических книг, считая каждый экземпляр легендарным.
♦ Всегда во всем ее поддерживали родители. Редкость, как магглы с пониманием относились к ее магической части жизни и искренне интересовались ее делами.
♦ Максима никогда не любила свое полное имя и приходит в смешное бешенство, когда ее называют полным именем. Предпочитает, чтобы ее называли просто "Макс".
♦ Была хорошей студенткой, даже очень. Но неповоротливой, смешной, суетливой. Настоящим ураганом, которого просто не за что было ругать, потому что она ну вот такая - всё сметает на своем пути. У нее всегда была куча друзей, которые готовы были за нее порвать любого. Старательная девочка, но уж слишком. Из-за своей излишней старательности вечно все портила. Поэтому не получила высоких баллов на выпуске, хотя очень хотела быть лучшей. Не потому, что хотела вырваться вперед, а потому что мечтала о большом будущем, хотела быть успешной и во всем обеспеченной.
♦ Состоит в разных исторических кружках, до ужаса обожает руны.
♦ Может этим всем съесть мозги Пожирателю. Заживо. И без магии.
♦ Подалась в авроры, потому что жутко хотела сделать этот мир безопаснее, лучше. Идеалистка, которая все руки сбила в этой стажировке. Но, если честно, у нее мало выходит быть аврором. В моральном плане она все еще суетлива, идеализирует многие вещи. Но у нее невероятный склад ума, помогающий решать сложнейшие вопросы.
♦ В штабе эту девочку уже прозвали "местный детектив", она легко могла распутывать сложные клубки, искать причинно следственную связь даже там, где ее, кажется, вовсе не было.

ОТНОШЕНИЯ С ПЕРСОНАЖЕМ

Вы - моя огромная головная боль. Тем не менее незаменимая. На вас невозможно долго сердиться, а ваши выходки в виде бардака в архивах - нельзя воспринимать всерьез. Когда вы говорите, лучше с вами не спорить, особенно, если вы знаете тему разговора. Умеете влезть в чужой разговор так, словно вовсе не на работе находитесь. Отношения начальника и подчиненного, который ни в какую не верит в ваш успех, а вы не то, чтобы хотите доказать обратное, вы просто хотите двигаться этим путем, потому, что считаете его правильным. Что здесь ваше место, несмотря на все опасности и вашу общую неподготовленность к психологическим нагрузкам.

ЧТО ОЖИДАЕТСЯ

Испытания, испытания, сложности, которые должны сделать из этой личности настоящего аврора, знающего всё и немного больше об ответственности. Она может стать свидетелем многих важных вещей, которые после камнем лягут в ее воспоминанием, сделать множество трудных выборов и в конце концов стать или не стать Аврором. Но совсем не таким, каким она мечтала изначально. Интересно посмотреть, как из цветочка она превратится в нечто иное. Поэтому я жду игрока, готового развивать персонажа в моральном плане, двигать его, изучать,
бросать ему вызовы в игре. Играть трусость, неловкость, сомнения, разные не самые приятные эмоции, но без них никак.
Хотелось бы активной игры, у меня приготовлена сюжетная линия с одним из авроров и мне кровь из носу нужна Макс,
чтобы нормально реализовать это. Так что, будьте готовы, что игры будет много. Это не вялотекущий персонаж.
И я не потерплю "с места в карьер", сначала я хочу увидеть персонажа из заявки и только потому начать развивать его.
Готовенькое я и сам придумать могу ; )

Пример игры

Цветущая молодость! Иногда даже подросток понимает, что он подросток и решает, что нужно, пока не поздно, брать от жизни всё. Пока они еще не выпустились, пока еще есть время поиграть с собственной жизнью, почему бы и нет? Руфус был ужасно серьезным в своих намерениях человеком, но его раздражала собственная серьезность, такие дела. При мысли о том, что завтра они могут проснуться в другим мире, полным жестокой ответственности и невыносимой взрослости, его бросало в неприятный жар. Сегодня мечущие в противников заклинания зачастую — хорошие приятели на арене дуэльного клуба и ни о каком риске для жизни тут ни слова под присмотром ужасного опытного Флитвика. Уж он-то точно не даст лишнему заклинанию нанести вред оппоненту. Случались переломы, случались отравления, но ничего серьезного. Ничего такого, от чего не могли бы вылечить в лазарете.
Но это было пока еще развлечением. Учителя делали всё, чтобы разогнать горячую молодую кровь. Кто-то учился, кто-то дрался, кто-то вёл себя, как захочется. А для других расслаблением был дуэльный клуб. На нём можно было удовлетворить совершенно разные свои молодые желания. Желание быть всеми любимым, казаться сильным и талантливым, привыкать к тому, что ты успешен. Одни подтягивали свою неуверенность на поле боя, другие же учились быть лидерами, настоящими победителями. Так сказать, привыкали к сладкому соку на губах.
Так вот, Руфус Скримджер, студент из Рейвенкло, был одним из таких. В запасе у него есть еще год и он постоянно говорил себе, что успеет быть серьезным, взрослым дядей, который думает о своем будущем. А пока этого не нужно... можно до дури дружить, любить и враждовать, потому что Руфус точно знал, что когда покинет стены Хогвартса, то навсегда всего этого себя лишит.
Он ведь хочет быть аврором. А это означает, что никакой настоящей дружбы в его жизни уже не случится, а любовь вовсе будет под запретом. Он намеренно готовил себя к таким жертвам и считал это даже несколько прекрасно трагичным. В его возрасте это было необходимо — быть трагичным. Какая же подростковая жизнь без доли драмы, разочарования и прочего? И конечно, пыльной самоуверенности. Ему тогда даже не казалось, что собственный успех на арене дуэльного клуба пудрит его, как намыленного красавца, цена коему грош. Он просто задирал подбородок и брал от своего успеха всё.
Ему нравилось, что учителя уважают его за старание. Ему нравилось, что его оппоненты всегда опасались чего-то, поднимая против него палочку. И ему льстило женское внимание, конечно. Он хвалился абсолютно всем и считал себя в этом правом. В самом деле, у него было на то полное право и он реализовывал его в полной мере.
Так, он уже долгое время заигрывал со студенткой пусть и не намного младше, чем он, но младше. Девочка смотрела на него, как ему казалось, с истинным придыханием, а он, как и полагается в грезах, был ровным "плохим мальчиком", который типично пользовался ее вниманием. Естественно, так ему только казалось, но это не отменяет того эффекта общей наигранности, который казался ему подлинным и очень правдоподобным.
Эти романтические "отношения" не имели никаких серьезных последствий. Руфусу за все время своего обучения нравились совершенно разные девочки, он не успевал заглядывать под юбки, но времена и нравы. Хотелось этого. И он считал, что это по-настоящему. Что же еще настоящего, если не такие влекущие, точно околодованные, чувства к другому человеку?
Ему очень хотелось произвести впечатление. Его победа над МакКилланом с Гриффиндора оказалась успешно быстрой, такой, что даже сам профессор Флитвик того не ожидал. В последнее время его преследовала полоса неудач, если он побеждал, что с большой натяжкой, а студентов на курс старше вовсе никак не мог одолеть. И тут такой триумфальный успех, чувство, будто бы выпил капельку Феликса.
Эту победу срочно надо было кому-то посвятить и он решил, что это будет симпатичная Рейчел Броган, та самая девочка, за которой он уже довольно долго ухаживал. Он слышал рукоплескания зрителей, видел благосклонные кивки Флитвика и чувствовал себя победителем. Незабываемое чувство, когда можешь свернуть горы. Завтра же сдать все экзамены и стать аврором без стажировки, насколько ты хорош и неотразим. Просто другого такого Руфуса Скримджера нет. И, подхваченный триумфом и радостью от долгожданной, почти что громкой победы, он за руку подтянул Рейчел на боевую платформу. Это вызвало еще большее волнение толпы, ребята хотели хлеба и зрелищ, как обычно, а Руфус знал, чем их развлечь. Например, неловким поцелуем, от которого девушка его не то от стеснения, не то от чего-то еще, но отпихнула. Смотрелось это просто отвратительно и умножило на ноль все, чего он тут за десять минут достиг! А толпа ревела еще громче, но теперь совсем не по поводу его победы.
А по поводу его еще более громкого поражения. В принципе, толпе все равно, на что смотреть, главное, чтобы выглядело эффектно, но у Руфуса земля из-под ног ушла. Нет, сердце не разбилось вовсе, дело не в сердце. Ему показалось, что он разбил себе лицо, упав о каменный пол чужой не взаимности на глазах у людей, которые вместо того, чтобы обсуждать завтра его бой против Гриффиндорца, будут трезвонить о том, как ему отворот-поворот дала девчонка на курсы младше него.

0

9

Их трепетно ждут и беззаветно любят

i can do anything better than you

http://sf.uploads.ru/wIHLX.png
rami malek

Робин Марш
старший брат, предприниматель

ВОЗРАСТ:
27 лет

СТОРОНА:
нейтралитет (?)

ЧИСТОТА КРОВИ:
полукровный

СПОСОБ СВЯЗИ:
гостевая, ЛС

КРАТКАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Остроумный, смекалистый и легкий на подъём. Полная противоположность своей мрачной сестрице. Настоящий пример для подражания. Немудрено, ведь именно таким ему когда-то велел быть отец, вручив завернутую в одеяльце новорожденную сестру. И Робби, который уже в три был очень ответственным мальчиком, с честью принял эту нелегкую ношу. На своем примере он учил Руби заводить друзей (правда, его-то они считали Робин Гудом, а вот её – вороной и сквибом). Демонстрировал невероятные возможности магии (хвастун!). Был вежлив и учтив со старшими (подлиза!). Любые споры решал словом, а не кулаками (трус!). Едва заметив интерес сестры к квиддичу, решил его поддержать, самостоятельно вступив в факультетскую команду (иди умри). А когда Руби не испугалась его рассказов о предстоящих трудностях, с неподдельным энтузиазмом помогал ей с тренировками (нет, иди умри).
-
Детство давно ушло, а Робин всё тот же смешливый мальчишка, умеющий находить общий язык с людьми, домовиками, совами и скрипящими табуретками. В Хогвартсе за свой пытливый ум и талант к магии был распределен на Рейвенкло. И уже к выпуску имел широкий круг полезных знакомств. При всей своей внешней беззаботности, Робин тот еще изворотливый хитрец. Во всём ищет выгоду. Мягко, но настойчиво убеждает людей делать то, что нужно ему, думая, что они сами этого хотят. И более чем решительно пресекает попытки управлять им самим.
-
После Хогвартса этот талантливый волшебник между теплым местечком в Министерских кабинетах и пыльным матушкиным салоном мантий выбрал то, что даст ему больше свободы. И с головой ушел в развитие (вернее, воскрешение) семейного бизнеса.  Он амбициозен и хваток. Не упускает ни единой возможности улучшить дела. Под его началом салон, расположенный в темном местечке на пересечении Косой и Лютного, преобразился. Один за другим возвращаются старые клиенты, приходят новые. Кажется, он даже договорился (и Руби не подозревает, что приложила к этому руку) о пошиве спортивных мантий для нескольких любительских команд. Родным остается лишь восхищенно качать головой – экий талант! Никто ведь не знает, сколько раз Робин балансировал на грани банкротства. Сколько запасных планов пришлось пустить в ход, чтобы не упасть в грязь лицом. Действительно, удивительный талант – казаться таким открытым и простым, будучи невероятно скрытным.
-
Но вот уже Руби всё чаще остается по вечерам за главную в салоне. Настолько часто, что начинает терять уверенность в том, что делает это из-за того, что братец просто один не справляется. Достаточно часто, чтобы начать подозревать неладное. А Роб с беззаботной улыбкой исчезает в ночи, чтобы вернуться лишь под утро. Упасть в кресло под внимательным взглядом сестры и надеяться, что она вновь промолчит, не задав вопрос, что мучает её все эти месяцы.

Где ты, черт возьми, пропадаешь вечерами, Робин?!

Почему закрываешь нижний ящик стола на ключ? Почему просишь обязательно предупреждать перед визитом? Ты ведь не боишься, что сестренка увидит связку чужих палочек в ящике? Ты ведь не поддался массовой истерии из-за потери магии? Ты ведь не торгуешь крадеными палочками? У нас ведь и без этого дела идут неплохо. И без этого, да?
-
Или.
Почему у тебя весь шкаф завален ветхими книгами? С чего ты взял, что триккеры – это не сказка? Робби? Ты ведь в порядке? Талантливый волшебник, всю жизнь целиком полагавшийся на магию. Тебе, наверное, нелегко сейчас. Когда магия утекает из нашего мира. Но это не повод открывать охоту на ведьм, окей? Робби?
-
Или.
Почему к нам больше не заглядывают те ребята? Это же не из-за того, что они чистой крови? Ты ведь не планируешь укрывать у нас в подвале маглорожденных волшебников, когда станет совсем опасно? Нам не нужны проблемы, Робин. Мы и сами не той масти. Будь тише.
-
Или.
Ты ведь был в атриуме Министерства 24 декабря. Ты никогда не держишься в стороне. Робин, взгляни мне в глаза и скажи, что ты не записался добровольцем в этот отряд смертников. Ты же такой тощий, ну куда тебе оборотней ловить. Очнись.
-
Или.
Еще что-то революционное/небезопасное.
-
И мне совсем не греет душу, что когда-нибудь наш салон будет разрушен до основания. Из-за тебя. Что же ты делаешь, Робин? Где твоя хвалёная предусмотрительность?..

ОТНОШЕНИЯ С ПЕРСОНАЖЕМ

Крошка Ру (да, это Робин придумал её так называть) всю жизнь пыталась превзойти брата во всём. Специально Робин участвовал в этом соревновании или нет - решать вам. Руби искренне верит, что это хобби такое у братца - затмевать её во всём. Руби кажется, что все в этой жизни достается Робину очень легко. Играючи. А Робби просто не позволяет себе пасовать перед препятствиями, как бы страшно не было. И его до зубовного скрежета доводит то, что судьба раз за разом подкидывает Руби сундук невероятной удачи, но сестрица сама себе роет ямы на пути.
Но при всем этом взаимном непонимании, Робин раз за разом ставит чайник на плиту, готовый утешать вновь облажавшуюся сестрицу. А Руби всё ещё по-детски считает, что никто не имеет права обижать её брата, кроме неё самой. И мечтает сломать-таки когда-нибудь его оскорбительно прямой нос. «Перестань совать его в мои дела! И… спасибо за чай, дурилка».

ЧТО ОЖИДАЕТСЯ

В прошлом у нас целый рассадник взаимного негодования и скандалов. В настоящем - небезопасные приключения, зависящие от вашего выбора секрета Робина. Ну а в будущем... в ближайшие год-два Руби и Робби предстоит потерять всё, ради чего они жили. Руби придётся учиться брать себя в руки и преодолевать жизненные невзгоды. А Робин? Черт его знает. Приходите и расскажите мне его историю. В ней, наверняка, есть место не только для Руби.
-
*так как вам, к сожалению, нельзя будет поменять сестрицу, фамилию и возраст, вы свободны в выборе всего прочего. Салон мантий последние 10 лет полностью во власти Робина, поэтому вы в праве дополнительно (мантии остаются, окей?) прикрутить к этому гиблому месту что угодно – хоть мясную лавку, хоть бордель для гоблинов. Маме сами будете объяснять.  Всё, что под спойлером – мои предположения, можете выдумать любой другой изюм, чтобы не скучать, у нас в Ветви событий масса возможностей для социально-политической активности. Внешность выбрана для примера, я не против видеть брата в любом другом темноволосом-доброглазом мужчине. Словом, если вас заинтересовал мой замечательный братец - врывайтесь в гостевую/лс за подробностями. Их есть у меня.

Пример игры

не пугайтесь, обычно я менее многострочна
«Мы работаем до последнего клиента!». Первое правило салона мантий мадам Марш. Вон оно, переливается затейливым узором на стекле. Прямо под вывеской. Буквы вычурные и возвышенные, хоть на надгробии высекай. Руби Марш уже битый час изучала отзеркаленные завитки гласных и обещала себе – в следующий раз она сотрет эту проклятую надпись. Брат придёт, как водится, под утро. Будет размахивать руками и ругаться на смеси гоблинского и испанского. Наколдует ведро серебристой краски и выгонит на улицу – восстанавливать красоту. И Руби вновь начертит десяток завитков. И снова будет изучать их свободными от тренировок вечерами, сидя по ту сторону витрины.

- Нет, мне всё-таки кажется, к глазам не подходит, - вдруг выдает припозднившаяся ведьма. А муж её неопределённо пожимает плечами. Руби переводит мрачный взгляд на парочку – «а я-то тут при чём?». Женщина смотрит на неё вопросительно, мужчина – любуется потолком. «Опуская тот факт, что мне до мантикоровых пяток твои глаза, ты уже час не можешь выбрать шмотку для работы в саду. В саду! Целый час!».

- У ваших мандрагор настолько тонкий вкус? – ведьма не понимает шутки. Хмурится. Делает еще пару поворотов перед зеркалом. Спрашивает, можно ли подшить рукава. А то ведь испачкаются в земле. Руби воодушевляется – конечно, можно. Подумать только, какая дельная мысль после двух десятков сомнений!  Вот только тут работы – часа на три, не меньше. Врёт, конечно. Но выглядит необычайно дружелюбно. А в голове только и звенит, что «без пяти одиннадцать, без пяти, мать его, свобода». Ведьма пишет адрес на клочке бумаги и просит доставить мантию не позднее полудня. Вечером ей нужно будет пересадить прыгучие луковицы. «Пересаживайтесь сами на улицу, ну», и в ход уже идёт самое мощное заклинание выдворения из её арсенала вежливости: Хорошего вам вечера, спасибо за покупку.

Стоит двери салона закрыться на парочкой, как Руби вспоминает о втором правиле – «всегда улыбаться!». Что-то напевает себе под нос, крепит записку с адресом на доску за стойкой – в ту половину, которая является зоной забот Робина Марша. Звенят в руке ключи, тикают мысли, отсчитывая секунды до закрытия. «Тридцать, двадцать девять, двадцать восемь…»

Звенит дверной колокольчик.

- Миссис То-о-омпсон, - растягивается Руби в той страдальческой улыбке, что бывает у каждого, когда судьба использует любую возможность испортить человеку жизнь, - Встреча стари… тьфу, выпускников, да? Вы же завтра должны были… - но у старушки такой виноватый вид, что Руби не может закончить мысль, «ай, ладно, всем нам иногда не спится». К тому же, у миссис Томпсон, помимо старческого артрита и бессонницы, было всё-таки одно замечательное качество. Старушка никогда не приходила в салон без гостинцев. И, к сожалению, без охапки удивительных (на её, присыпанный песком, взгляд) историй. Стены салона, если бы могли говорить, с лёгкостью бы воспроизвели всю жизнь этой древней ведьмы, которая приходит сюда каждую неделю, с тех самых пор, когда матушка Марш впервые распахнула двери для посетителей.

Руби, в отличие от стен, говорить могла. Но была скована третьим правилом Робина Марша («не хамить клиентам») и своей личной привязанностью к этой чудной ведьме («когда-то она приносила мне конфеты, а не выпивку»). А посему была вынуждена пропустить старушку внутрь, предложить кофе и с неподдельным интересом выслушать, как поживает её родня и выводок низзлов. Натуральности интереса особенно способствовал принесённый миссис Томпсон бренди, который она сначала чинно капала в ложечку, мешала кофе, а потом, подмигивая Руби, подливала ещё. «Глоточек», как она выражалась. Всё у миссис Томпсон начиналось с безобидных слов. Глоточек, разочек, минутка.

- Руби, дорогуша, давай повременим минутку, – и вот Руби уже вздыхает, садится в кресло напротив и наливает полный фарфор бренди. Разговор строится легко. Как по нотам. Дела нормально. Кости целы. Замуж не скоро. Дети – посланники дьявола на земле нашей грешной, - Ах, что ты такое говоришь, Руби! – а юная Марш говорит ровно то, что нужно, чтобы ещё с десяток минут молчать, не утруждаясь даже своевременными вздохами, - Вот у меня Бонни – ты же помнишь мою внучку Бонни? – так вот, Бонни бросил кавалер. Вот буквально намедни! Она прибежала ко мне, вся в слезах… - и Руби, залпом допив содержимое своей чашки, с хитрым прищуром отправляется к стойкам с переливающимся атласом и шуршащим батистом. Старушка говорит, говорит, говорит. Руби вытягивает одну мантию, другую, издалека примеряет их к миссис Томпсон – так, что над тканью видно лишь говорящую голову.

- Ой, Руби, ты что, зачем же такой пурпур, это же слишком нахально, - и тонкие морщинистые пальцы уже смущенно прикрывают раскрасневшееся от кофе с «глоточком» лицо. Руби вновь наполняет свою чашку, напрочь забыв про содержимое кофейника, и хмыкает, втыкая булавки в подол:
- Миссис Томпсон, вы красивая, хоть и старая, как борода Мерлина, женщина. Красивые женщины не должны приходить на встречу выпускников как на похороны. А то вдруг и правда кто помрёт, - старушка качает головой и блестит глазами. Комплименты Руби всё ещё ходили где-то по границе благопристойной старческой морали, - Да сидите вы, я ваши мерки наизусть помню, ну, - закатывает Руби глаза, когда ведьма порывается вскочить для примерки, - Как поживает Трутень? Вы выяснили, что с его лапкой? – и ведьма заходит на новый вираж историй. Руби почти не смотрит на часы, отмеряя время стежками. Раз, два, три, четверть двенадцатого. Восемь, девять, сто, без десяти полночь. Стрелки завершают круг. Разговор вновь приходит к внучке миссис Томпсон. Руби убирает наскоро заполненный листочек в карман и обещает подобрать для Бонни самый подбадривающий наряд на свете.

Вручив старушке свёрток с новенькой мантией, Руби помогает ей одеться и уже сама тянется за шарфом, бесцеремонно пресекая сопротивление на полувздохе: Миссис Томпсон, полночь – не время для кокетства. Или я вас провожаю, или вы ночуете здесь, - закуток на пересечении Косой и Лютного, в котором располагался салон, и днем выглядел не особенно дружелюбно. Грош Руби цена, если она отпустит ведьму одну в ночь. Старушка поджимает губы, но покорно ждёт, пока Руби зашторит окна и с самой счастливой улыбкой перевернёт табличку на входной двери.

Ночь выдалась морозная. Глядя на мигом покрасневший нос старушки, Руби решительно объявляет – сегодня миссис Томпсон возвращается домой через камин «Белой виверны». До нее ближе, чем до Котла. Никаких возражений. Преступникам можно накостылять, а вот от воспалению лёгких – едва ли. И, конечно, по этому поводу у старушки тоже была припасена история. Самодовольно усмехнувшись, Руби закидывает биту на плечо и шагает рядом с бормочущей ведьмой.

Когда до паба остаётся какой-то десяток шагов, Руби расслабляется. Перестаёт внимательно вглядываться в темноту переулков. Смущённо морщит нос, слушая подтрунивания старушки, которую несколько мгновений назад ужасно перепугала, шарахнувшись от пролетевшего над ними ворона. Размышляет, что прихватить на ужин в Виверне.

- Леди, - раздаётся за спиной неприятно тянущий гласные голос. «Чё?», озадаченно покосившись на биту, Руби отмечает, что та всё ещё мало походит на кружевной зонтик. Губы вновь тянет кислая улыбка. Руби разворачивается, надеясь, что просто перебрала бренди. Однако тянущее чувство приближающихся неприятностей слишком хорошо знакомо мисс Марш. «Хэллоуин ведь закончился, верно?», хмурится, оглядывая три фигуры в пластиковых магловских масках поросят.

- Палочки или жизнь? – насмешливо протянул тот же голос.
- На кой чёрт вам неработающий кусок деревяшки? – с наигранным равнодушием интересуется Руби, надеясь отделаться от трио малой кровью. Меньше всего ей сейчас хотелось затевать драку в присутствии миссис Томпсон. Однако та разом ставит под сомнение все свои истории о работе в разведке во время войны. Говорит, что у неё палочка вполне рабочая, а вот тебе, душечка, как же так не повезло-то! Руби едва успевает среагировать, вытянув руку вперёд и уперев биту в живот самому тощему из трио, шагнувшему было к старушке.

- Шли бы вы отсюда, - цедит она сквозь зубы, уверенная в том, что комендантский час играет ей на руку. Соперников без магии она не боялась принципиально. Однако, одной уверенности оказалось мало для убеждения воров в том, что не их сегодня ночь. Вероятно, виной тому был нож, который тощий с готовностью извлёк из своего кармана. Напарники незамедлительно последовали его примеру. «Умно», но не время отвлекаться на снятие шляпы:
- Миссис Томпсон, трансгрессируйте.
- Но ведь…
- Немедленно!
Хлопок. Руби, застывшая с вытянутой за спину рукой, удивлённо оборачивается. Смотрит на гаснущий вихрь трансгрессии и не верит своим глазам. «Вот же старая кошёлка!», и тут же мотает головой. В конце концов, стоило уточнить, что неплохо бы захватить её с собой. В конце концов, это она отговорила её от длинной, но в разы более безопасной дороги до Котла. Резкая боль между лопаток оборвала муки совести. Она не успевает даже сгруппироваться, так и падает плашмя на землю, пересчитывая все выступающие кости.

- Ах ты ж ведьмин сын! – рычит Руби в камни мостовой, хотя отлично понимает, что сама сплоховала. Ворам, определённо, не свойственно, мирно ждать, пока излишне боевая девица стряхнет с себя временное замешательство. Палочки у неё, может, и нет, но деньги-то наверняка имеются. И, будто в насмешку, голосом тощего раздается в ушах четвертое правило Робина Марша – «будь хорошей девочкой». Мигом собравшись, Руби резко пинает горе-советчика в коленку, опирается на саднящую ладонь и тянется за выпавшей из рук битой. «Прости, Робби. Не сегодня». Излишне боевым девицам тоже не свойственно упускать шанс надрать чьи-то самоуверенные задницы.

0

10

Их трепетно ждут и беззаветно любят

let's all just keep our fingers crossed and hope for the best

http://s0.uploads.ru/dpeIx.gif
dan stevens (или на ваш выбор)

Джоуи Дженкинс
напарник, капитан и загонщик Палящих Пушек

ВОЗРАСТ:
26+*

СТОРОНА:
на ваш выбор

ЧИСТОТА КРОВИ:
на ваш выбор

СПОСОБ СВЯЗИ:
гостевая, ЛС

КРАТКАЯ ИНФОРМАЦИЯ

«Ты не умеешь унывать, не так ли?», насмешливо спросила Руби в вашу первую встречу. А ты, будто и не разобрал осуждающие нотки в её полупьяном голосе, парировал легко и логично: «А зачем?». Так ты и живешь, не позволяя себе раскисать, каким бы хреновым не было положение на поле или в жизни. Жмешь руки фанатам, поешь с ними песни, смеешься над охочими до грязи журналистами.

Ты тот, кто повторяет – мы худшие среди лучших. В Лиге ведь всего 13 команд. И пусть мы на последнем, проклятом, 13 месте. Когда-нибудь, мы победим. А пока – «Скрестим пальцы и будем надеяться на лучшее». Будем проигрывать с честью. Держаться достойно. В конце концов, «взгляните на соколов, если бы они проиграли сегодня – разнесли бы к стадион к чертям грифоньим. Это хороший стадион, на нём ещё мой дед играл, нельзя с ним так».

Ты тот, кто объявил – важна игра, а не её результат. Нытики будут платить в баре за всех. И после матча у Руби вновь пустой кошелёк. А ты лишь смеешься, глядя на ее кислую физиономию, и заказываешь всем ещё по одной. И как бы случайно бросаешь, что сегодня удары мисс Марш были особенно техничны. Руби расцветает. А ты уже хвалишь каждого охотника, сочувственно хлопаешь по плечу вратаря – «не унывай, брат, я бы и сам эту чертовщину не словил».

Ты – сердце нашей команды. И прекрасно это знаешь. Сколько предложений от других, более удачливых и сильных команд ты отклонил? Никто не считает. Каждое письмо ты насмешливо зачитываешь вслух и сжигаешь одним взмахом волшебной палочки. А потом гоняешь нас по полю до седьмого пота. Заставляя верить, когда-нибудь каждый поступит так же.

Ты, кажется, немного безумен, Джо. И мы это ценим.

ОТНОШЕНИЯ С ПЕРСОНАЖЕМ

О капитан, мой капитан! Два с лишком года назад ты, сам того не подозревая, спас Руби от загнивания в унылых коридорах министерского департамента спорта. Заставил поверить, что в профессиональном квиддиче всё ещё есть место для этой вздорной девицы. Одобряюще рассмеялся, когда она предупредила о скандале из своего прошлого: «Погоди-ка, это ты надрала зад тому верзиле из Нетопырей? Неплохо сыграно!». И этим смехом покорил навсегда.

Как это было (выдержка из биографии).

Бар тогда был ярко-рыжим от оранжевых мантий, фанатских футболок и огневиски в стаканах. И удивительно тихим, понурым. "Пушки" запивали очередное поражение. Руби так лихо взяла пример с главных неудачников лиги, что когда рыжее общество отогрелось и взбодрилось, она восседала на столе в чьей-то мантии и распевала «Давайте скрестим пальцы» вместе со всеми, позабыв о том, что у нее горе, траур, вселенская печаль и отчаяние. И песня за песней, слово за слово, она уже чертила вместе с Джоуи Дженкинсом полетные схемы на салфетке, заплетающимся языком утверждая, что вот он — путь Пушек на вершину рейтинга! Дженкинс не соглашался и вносил неровные правки нетвердой рукой. К утру у Руби была кипа салфеток в кармане, а у Джо — фингал под глазом. Страшнейшим похмельем маялись оба.
      «Лузеры притягиваются», шутил тогда брат, оперативно прячась под стойкой магазина. Но шутки шутками, а вот уже два с половиной года Руби чертит на салфетках схемы победы для Пушек. Вот только мантия игрока у неё теперь своя. Джо не стал шутить с судьбой и рисковать лицом, поэтому стоило очередному подающему надежды загонщику свинтить из «ПП» в местечко потеплей, он сообщил об этом в письме. Большими буквами. С тремя подчеркиваниями. Чтобы наверняка.

Но при всем восхищении Руби, ты, к сожалению, не только капитан. Но и напарник на поле. Второй загонщик. А значит: «мантикора тебя раздери, Дженкинс, разве так сложно просто взять и не лезть к моему бладжеру?». Нет, серьезно, там ещё второй летает. Да какая разница, что он уже улетел калечить вражеские лица? Мерлинова борода, просто сиди в защите, это так сложно разве?! Сам делай сто отжиманий!

ЧТО ОЖИДАЕТСЯ

Что вы ворветесь сюда, как Джо ворвался в жизнь Руби – ярко и надолго. Придумаете ему жизнь до, во время и, возможно, после Пушек. Расскажете, как же он стал таким радостным раздолбаем. И что делает, когда у Пушек нет тренировок. И даже, возможно, захотите сесть со мной и придумать еще несколько неудачников в оранжевых мантиях.
Я вас во всём поддержу. Куда я без своего капитана. Мы можем играть квиддичный экшон и посиделки в пабах. Можем чертить схемы побед и спорить до хрипоты. Можем творить в будущем драму, ибо год-два и придется Руби сказать Пушкам «прощай». А можем вообще не контактировать за пределами квиддичных дел – как вам вкусней.

*в моей идеальной картине мира Джо был тем, кто выдвинул новый девиз для команды, а для этого ему в 1972 году нужно уже играть за Пушек и обладать определенным авторитетом.

Пример игры

не пугайтесь, обычно я менее многострочна
«Мы работаем до последнего клиента!». Первое правило салона мантий мадам Марш. Вон оно, переливается затейливым узором на стекле. Прямо под вывеской. Буквы вычурные и возвышенные, хоть на надгробии высекай. Руби Марш уже битый час изучала отзеркаленные завитки гласных и обещала себе – в следующий раз она сотрет эту проклятую надпись. Брат придёт, как водится, под утро. Будет размахивать руками и ругаться на смеси гоблинского и испанского. Наколдует ведро серебристой краски и выгонит на улицу – восстанавливать красоту. И Руби вновь начертит десяток завитков. И снова будет изучать их свободными от тренировок вечерами, сидя по ту сторону витрины.

- Нет, мне всё-таки кажется, к глазам не подходит, - вдруг выдает припозднившаяся ведьма. А муж её неопределённо пожимает плечами. Руби переводит мрачный взгляд на парочку – «а я-то тут при чём?». Женщина смотрит на неё вопросительно, мужчина – любуется потолком. «Опуская тот факт, что мне до мантикоровых пяток твои глаза, ты уже час не можешь выбрать шмотку для работы в саду. В саду! Целый час!».

- У ваших мандрагор настолько тонкий вкус? – ведьма не понимает шутки. Хмурится. Делает еще пару поворотов перед зеркалом. Спрашивает, можно ли подшить рукава. А то ведь испачкаются в земле. Руби воодушевляется – конечно, можно. Подумать только, какая дельная мысль после двух десятков сомнений!  Вот только тут работы – часа на три, не меньше. Врёт, конечно. Но выглядит необычайно дружелюбно. А в голове только и звенит, что «без пяти одиннадцать, без пяти, мать его, свобода». Ведьма пишет адрес на клочке бумаги и просит доставить мантию не позднее полудня. Вечером ей нужно будет пересадить прыгучие луковицы. «Пересаживайтесь сами на улицу, ну», и в ход уже идёт самое мощное заклинание выдворения из её арсенала вежливости: Хорошего вам вечера, спасибо за покупку.

Стоит двери салона закрыться на парочкой, как Руби вспоминает о втором правиле – «всегда улыбаться!». Что-то напевает себе под нос, крепит записку с адресом на доску за стойкой – в ту половину, которая является зоной забот Робина Марша. Звенят в руке ключи, тикают мысли, отсчитывая секунды до закрытия. «Тридцать, двадцать девять, двадцать восемь…»

Звенит дверной колокольчик.

- Миссис То-о-омпсон, - растягивается Руби в той страдальческой улыбке, что бывает у каждого, когда судьба использует любую возможность испортить человеку жизнь, - Встреча стари… тьфу, выпускников, да? Вы же завтра должны были… - но у старушки такой виноватый вид, что Руби не может закончить мысль, «ай, ладно, всем нам иногда не спится». К тому же, у миссис Томпсон, помимо старческого артрита и бессонницы, было всё-таки одно замечательное качество. Старушка никогда не приходила в салон без гостинцев. И, к сожалению, без охапки удивительных (на её, присыпанный песком, взгляд) историй. Стены салона, если бы могли говорить, с лёгкостью бы воспроизвели всю жизнь этой древней ведьмы, которая приходит сюда каждую неделю, с тех самых пор, когда матушка Марш впервые распахнула двери для посетителей.

Руби, в отличие от стен, говорить могла. Но была скована третьим правилом Робина Марша («не хамить клиентам») и своей личной привязанностью к этой чудной ведьме («когда-то она приносила мне конфеты, а не выпивку»). А посему была вынуждена пропустить старушку внутрь, предложить кофе и с неподдельным интересом выслушать, как поживает её родня и выводок низзлов. Натуральности интереса особенно способствовал принесённый миссис Томпсон бренди, который она сначала чинно капала в ложечку, мешала кофе, а потом, подмигивая Руби, подливала ещё. «Глоточек», как она выражалась. Всё у миссис Томпсон начиналось с безобидных слов. Глоточек, разочек, минутка.

- Руби, дорогуша, давай повременим минутку, – и вот Руби уже вздыхает, садится в кресло напротив и наливает полный фарфор бренди. Разговор строится легко. Как по нотам. Дела нормально. Кости целы. Замуж не скоро. Дети – посланники дьявола на земле нашей грешной, - Ах, что ты такое говоришь, Руби! – а юная Марш говорит ровно то, что нужно, чтобы ещё с десяток минут молчать, не утруждаясь даже своевременными вздохами, - Вот у меня Бонни – ты же помнишь мою внучку Бонни? – так вот, Бонни бросил кавалер. Вот буквально намедни! Она прибежала ко мне, вся в слезах… - и Руби, залпом допив содержимое своей чашки, с хитрым прищуром отправляется к стойкам с переливающимся атласом и шуршащим батистом. Старушка говорит, говорит, говорит. Руби вытягивает одну мантию, другую, издалека примеряет их к миссис Томпсон – так, что над тканью видно лишь говорящую голову.

- Ой, Руби, ты что, зачем же такой пурпур, это же слишком нахально, - и тонкие морщинистые пальцы уже смущенно прикрывают раскрасневшееся от кофе с «глоточком» лицо. Руби вновь наполняет свою чашку, напрочь забыв про содержимое кофейника, и хмыкает, втыкая булавки в подол:
- Миссис Томпсон, вы красивая, хоть и старая, как борода Мерлина, женщина. Красивые женщины не должны приходить на встречу выпускников как на похороны. А то вдруг и правда кто помрёт, - старушка качает головой и блестит глазами. Комплименты Руби всё ещё ходили где-то по границе благопристойной старческой морали, - Да сидите вы, я ваши мерки наизусть помню, ну, - закатывает Руби глаза, когда ведьма порывается вскочить для примерки, - Как поживает Трутень? Вы выяснили, что с его лапкой? – и ведьма заходит на новый вираж историй. Руби почти не смотрит на часы, отмеряя время стежками. Раз, два, три, четверть двенадцатого. Восемь, девять, сто, без десяти полночь. Стрелки завершают круг. Разговор вновь приходит к внучке миссис Томпсон. Руби убирает наскоро заполненный листочек в карман и обещает подобрать для Бонни самый подбадривающий наряд на свете.

Вручив старушке свёрток с новенькой мантией, Руби помогает ей одеться и уже сама тянется за шарфом, бесцеремонно пресекая сопротивление на полувздохе: Миссис Томпсон, полночь – не время для кокетства. Или я вас провожаю, или вы ночуете здесь, - закуток на пересечении Косой и Лютного, в котором располагался салон, и днем выглядел не особенно дружелюбно. Грош Руби цена, если она отпустит ведьму одну в ночь. Старушка поджимает губы, но покорно ждёт, пока Руби зашторит окна и с самой счастливой улыбкой перевернёт табличку на входной двери.

Ночь выдалась морозная. Глядя на мигом покрасневший нос старушки, Руби решительно объявляет – сегодня миссис Томпсон возвращается домой через камин «Белой виверны». До нее ближе, чем до Котла. Никаких возражений. Преступникам можно накостылять, а вот от воспалению лёгких – едва ли. И, конечно, по этому поводу у старушки тоже была припасена история. Самодовольно усмехнувшись, Руби закидывает биту на плечо и шагает рядом с бормочущей ведьмой.

Когда до паба остаётся какой-то десяток шагов, Руби расслабляется. Перестаёт внимательно вглядываться в темноту переулков. Смущённо морщит нос, слушая подтрунивания старушки, которую несколько мгновений назад ужасно перепугала, шарахнувшись от пролетевшего над ними ворона. Размышляет, что прихватить на ужин в Виверне.

- Леди, - раздаётся за спиной неприятно тянущий гласные голос. «Чё?», озадаченно покосившись на биту, Руби отмечает, что та всё ещё мало походит на кружевной зонтик. Губы вновь тянет кислая улыбка. Руби разворачивается, надеясь, что просто перебрала бренди. Однако тянущее чувство приближающихся неприятностей слишком хорошо знакомо мисс Марш. «Хэллоуин ведь закончился, верно?», хмурится, оглядывая три фигуры в пластиковых магловских масках поросят.

- Палочки или жизнь? – насмешливо протянул тот же голос.
- На кой чёрт вам неработающий кусок деревяшки? – с наигранным равнодушием интересуется Руби, надеясь отделаться от трио малой кровью. Меньше всего ей сейчас хотелось затевать драку в присутствии миссис Томпсон. Однако та разом ставит под сомнение все свои истории о работе в разведке во время войны. Говорит, что у неё палочка вполне рабочая, а вот тебе, душечка, как же так не повезло-то! Руби едва успевает среагировать, вытянув руку вперёд и уперев биту в живот самому тощему из трио, шагнувшему было к старушке.

- Шли бы вы отсюда, - цедит она сквозь зубы, уверенная в том, что комендантский час играет ей на руку. Соперников без магии она не боялась принципиально. Однако, одной уверенности оказалось мало для убеждения воров в том, что не их сегодня ночь. Вероятно, виной тому был нож, который тощий с готовностью извлёк из своего кармана. Напарники незамедлительно последовали его примеру. «Умно», но не время отвлекаться на снятие шляпы:
- Миссис Томпсон, трансгрессируйте.
- Но ведь…
- Немедленно!
Хлопок. Руби, застывшая с вытянутой за спину рукой, удивлённо оборачивается. Смотрит на гаснущий вихрь трансгрессии и не верит своим глазам. «Вот же старая кошёлка!», и тут же мотает головой. В конце концов, стоило уточнить, что неплохо бы захватить её с собой. В конце концов, это она отговорила её от длинной, но в разы более безопасной дороги до Котла. Резкая боль между лопаток оборвала муки совести. Она не успевает даже сгруппироваться, так и падает плашмя на землю, пересчитывая все выступающие кости.

- Ах ты ж ведьмин сын! – рычит Руби в камни мостовой, хотя отлично понимает, что сама сплоховала. Ворам, определённо, не свойственно, мирно ждать, пока излишне боевая девица стряхнет с себя временное замешательство. Палочки у неё, может, и нет, но деньги-то наверняка имеются. И, будто в насмешку, голосом тощего раздается в ушах четвертое правило Робина Марша – «будь хорошей девочкой». Мигом собравшись, Руби резко пинает горе-советчика в коленку, опирается на саднящую ладонь и тянется за выпавшей из рук битой. «Прости, Робби. Не сегодня». Излишне боевым девицам тоже не свойственно упускать шанс надрать чьи-то самоуверенные задницы.

0

11

Их трепетно ждут и беззаветно любят

Уверяю вас, наша жизнь — всего лишь гигантское издевательство над жизнью

http://68.media.tumblr.com/d091e15715520017ce883bef1db43f8e/tumblr_inline_mh5qpuaort1qldh6p.gif
Martin Freeman

Emil Baldwin // Эмил Болдуин
Целитель в больнице святого Мунго

ВОЗРАСТ:
1932 год, 48 лет

СТОРОНА:
Нейтралитет

ЧИСТОТА КРОВИ:
Чистокровный

СПОСОБ СВЯЗИ:
Гостевая, ЛС, скайп, ася

КРАТКАЯ ИНФОРМАЦИЯ


♦ Биография - полностью на выкуп вашей фантазии. Немногие факты, с которыми вам придется считаться: очень плохо учился в Хогвартсе, был ужасным троечником; имеет горделивых и во многом невыносимых чистокровных родителей, но всегда относится к их заморочкам снисходительно; всегда всем помогал, во всем - если кто-то в школе поцарапал коленку, Эмил - первый, кто будет рядом с пострадавшим, вечно таскал в школу всяких страдающих зверушек, а друзья покрывали его.
♦ Эмил - один из тех людей, о ком говорит его внешность. Он всегда внешне был похож на типичного добряка-сострадальца, так оно и было на самом деле. Он исключительной доброты человек, у него огромное сердце, которое по-настоящему умеет прощать. Он никогда не пройдет мимо, он лишен горделивости, протянет руку всякому, кто в этом нуждается, даже если человек причинил ему зло. Он уверен, что у него нет врагов, он никогда ни на кого не держит зло, хотя умеет не разговаривать и даже серьезно обижаться. Не переносит несправедливость. Он просто хороший человек, каких в мире очень мало. Христианин в лучшем смысле этого слова.
♦ Ценит жизнь, как она есть. Для него чужая жизнь всегда будет выше всего прочего. Он не поддерживает никаких сторон, никогда не судит ни людей, ни их поступки, даже если они откровенно дерьмовы. Всегда будет защищать лучшее в других, искать положительные стороны. Свято верит, что даже в самом прогнившем человеке есть добро.
♦ У него куча друзей. Тех самых людей, которые умеют ценить таких золотых людей, как Эмил.
♦ Он полностью посвящает себя другим людям. У него нет ни семьи, ни детей. Он человек, который живет ради блага других. В любое время вскочит и побежит кого-нибудь спасать, если нужна его помощь.
♦ У него трясутся руки, но его трудно запугать. Как оказалось, он очень смелый человек.
♦ Прекрасный целитель. Некоторые считают его лучшим. Образованный, интеллигентный, воспитанный молодой человек, который никогда не позволяет себе опускаться до оскорблений или повышенных тонов.
♦ Для него каждый пациент - отдельный случай, он становится другом любому, кого лечит. Ему, как доктору, можно доверить всё, что угодно. Он не навевает страх.
♦ Всегда хотел лечить детей, но карьера занесла его к аврорам. Один из тех целителей, кому доверяют самые запущенные случаи, самых безнадежных авроров и, вы знаете, он их вытаскивает с того света. Поэтому для авроров этот человек незаменим. Почти каждый в отделе когда-нибудь попадал к нему.
♦ Со временем стал считать аврорат своей личной заботой. И если кто-то из мракоборцев попадает в Мунго, он всегда интересуется делами.
♦ Единственный, кто лечил, лечит и будет лечить лично Руфуса Скримджера, никому другому он к себе притронуться не даст.
♦ Но несмотря на добрый нрав, Эмил прекрасно понимает, что некоторые вещи непобедимы, что не всегда целитель выигрывает схватку со смертью. Смерть пациентов, конечно, задевает его, но уже не так, как в начале карьеры. Он относится к этому с долей грусти, но не убивается.
♦ Часто шутит, что скоро перейдет в штаб-квартиру авроров, чтобы лечить их круглыми сутками.

ОТНОШЕНИЯ С ПЕРСОНАЖЕМ


вот этот факт: ♦ Единственный, кто лечил, лечит и будет лечить лично Руфуса Скримджера, никому другому он к себе притронуться не даст - говорит сам за себя, да?
Мы отличные друзья. Руфус ненавидит лечиться, Эмил - любит его лечить, знает, что это необходимо. Руфус не знает человека лучше и светлее, чем Эмил и считает своим долгом защищать его от всего на свете. Эмил же относится к этому... снисходительно, хотя чаще всего его это раздражает. Конечно, их связывают всевозможные споры, точки зрения сталкиваются, но в этом и суть - Руфус не верит в то, что этот мир можно вылечить, а Эмил знает миллион способов, как это сделать. Вылечить зло в сердцах людей.

ЧТО ОЖИДАЕТСЯ

Это единственный человек, которому Руфус доверяет на все 1000% Не только свою жизнь,
но и свои секреты, то, что его гнетет. Поэтому когда-нибудь Эмил будет в опасности, когда-нибудь он столкнется с тем злом, которое не будет способен вылечить. У меня есть целая сюжетная линия, которую я хотел бы развить вместе с вами, поэтому будьте заинтересованы в персонаже, как в долгоиграющем проекте. Если вы уйдете, мне придется его убить х)) Я жду общительного человека, который раскроет этот по-настоящему светлый образ, без всех этих подводных камней, настоящий "доктор Айболит", как он есть.

Пример игры

Черный пушистый филин сидел по левую руку от директора. Огромные птичьи глаза с неустанным интересом наблюдали за тем, как двигается человеческая рука и скребет по желтому пергаменту. Руфус в последнее время написал столько всего, что от звука этого скрежета у него начинала болеть голова. Приступами, не постоянно. Словно домовичок подошел сзади и забивает нарочно гвоздь куда-то в область затылка, а потом эта боль перетекает в лобовую часть и делает и без того не легкую ношу еще тяжелее в виде каменной головы. Руфус почувствовал, как эта боль возвращается. Во время не оторвав пера от пергамента, он оставил на министерском бланке огромное чернильное пятно. Несмотря на то, что директор прекрасно владел письменными чарами, некоторые письма внутри самого Министерства он предпочитал писать самостоятельно, от руки. Так ему казалось, что он больше пронизывается тем, что пишет. И точно не забудет, чего наскрябал тут.
По-другому эти письма и не назвать. Руфус отличался поэтическим мышлением, но в свободное время. Рабочие моменты трудно описать поэтически, поэтому письма главы Аврората были сухие, где-то даже уныло скучные, всегда только по делу и без лишнего юморка между строк. Он отвечал на недавнюю жалобу руководителя группы ликвидации случайного волшебства. Расследование закончилось только вчера, а вчера Руфус просто никак не мог дойди до таких мелочей, как бюрократия и бумажки на столе.
— Можешь лететь, — тихо сказал Скримджер и заколдованная птица вспорхнула легко к низковатому для Министерства потолку.
Он скомкал испорченный пергамент и щелчком пальцев уничтожил его, смахнув блестящий пепел на край стола. Из старого, как Мерлин, серванта на край порхнул длинный, похожий на новомодную вазу, бокал, из графина, который где-то там стоял, но Скримджер никогда не замечал где, вода стекала по прозрачным стенкам так тихо, что Руфус даже если бы не был занят, не услышал бы шебуршания графинной воды.
В дверь постучали. Практически движениями пальцев, даже не руки, не говоря уже о палочке, Скримджер снял заклинания и в кабинете директора показалась сначала шляпа земляного цвета и только потом голова одного из штатских авроров. Только когда мужчина зашел, Руфус заметил непригодность его внешнего вида: порванное пальто, полусгоревшая шляпа, едва ли не спаленное лицо и общая потрепанность, даже вымотанность заставила Руфуса тут же подняться на ноги.
"Как часто эти стены не дают мне знать, что происходит за ними?" У секретности всегда была вторая сторона. Та самая, где глава, директор, обычно выключен из повседневности своих людей. И будь за окном пожар, он об этом не узнает, пока  сам не почувствует дым. 
— Сэр, мы обезвредили восемь человек на Бренчли Гарденс, — выдохнув, уведомил его аврор — еще двое сбежали.
— Кто отправился за ними? — Он вышел из-за своего стола, почти нависая над аврором. Вчера еще этот мальчик проходил стажировку, а уже сегодня носит форму мракоборца. Впрочем то, что он оказался в этом кабинете говорило кое о чем, в том числе.
— Шелбон — выпалил юноша.
— Один? — По лицу главы Аврората пробежала морщинка. Как-то всё мутно. — Почему ты не патрулируешь улицу? Не выпад вовсе, всего лишь рабочая претензия, заставившая аврора растеряться и чуть отойти назад. По лицу его сразу было заметно — он начал сомневаться.
— М..мой... старший по группе приказал мне явиться в Министерство. Интересная какая получается раскладка. Старший по группе принимает такие решения? Кто у них там старший? У Руфуса слишком много имён крутилось в голове. Грей. Кажется, это был один из опытнейший авроров, старый Купер Грей, лишившийся шести пальцев. Над ним постоянно шутили, что скоро он будет держать палочку в зубах, но продолжит сражаться.
— Сэр? — Подчиненный попытался вытянул начальство из размышлений. — Сэр, что нам делать?
Руфус еще сильнее нахмурился и почти потрясенный посмотрел на юношу: — А Вы не знаете, что делать, мистер Корлаг?
Мистер Корлаг, зеленый и обугленный, конечно же знал, что делать. Руфус Скримджер, увы, не знал в тот момент всего.
Если его аврор не врал, всё оказалось серьезнее, чем обещало быть вчера. Скримджер накинул длинный черный жакет, он терпеть не мог форменку мракоборцев, и решительным шагом пересек штаю-квартиру авроров. В распоряжении у него было не так много людей. Почти на пальцах пересчитать. В отдел явились те, кто патрулировал улицы, но они уже уходили обратно, дел было настолько много, что даже будь у них сейчас весь штаб на улицах города, они бы не могли держать всю ситуацию под контролем.
Почему при всём этом не затесались Пожиратели? Обычно ими веет за десять миль, а теперь они все головы в землю зарыли, как будто и не они вовсе стояли за столь кипящей работой в Министерстве.
В этом месте всегда был переполох и так с ходу не каждый определит, где Министерство работает в обычном своем режиме, а где стоит на ушах и прочих конечностях. Сейчас у Скримджера была вполне логичная при его статусе задача — отозвать как можно больше опытных авроров обратно в Министерство и перераспределить ресурсы. Если всё станет очень плохо, придётся защищаться...
Впрочем, они уже защищались. Руфус, как обычно, сохранял спокойствие и готовился к худшему. Так авроров учат — всегда ожидать, что все обернется катастрофой. Это всегда дает им возможность быть более адаптивными, более мобильными. В любой момент отдел может ввести чрезвычайное положение и каждый сотрудник поднимется, как по велению волшебной палочки. Сейчас же Скримджер не был уверен в скорости даже своих лучших авроров. Они люди, не гиппогрифы.
Он глазами искал низенькую Лонгботтом, своего старшего аврора. Меньше всего Руфусу сейчас хотелось даже на секунду потерять контроль над ситуацией. Хотя бы в том, что касалось его отдела. За остальное Министерство он был совсем не уверен (да и не в ответе, если опираться на уставы). Тем не менее, кое-что было для него задачей первой важности. Есть ли что-нибудь для главы отдела Аврората важнее, чем Аврорат?
Министр Магии.
Отдел остался позади. В суете Министерства можно было раствориться, пропасть, как в живой, бурлящей реке. Но теперь по этой воде шел смертоносный ток. Бомба замедленного действия.
— Эта случайность, а не магия против магглов. Не надо объяснять мне различие, директор, — Руфус Скмриджер очень редко повышал голос, но он ненавидел напоминать своим людям то, что они должны были зарубить себе на видных местах еще во время стажировки. Впрочем, было уже поздно. Пока Руфус пытался убедить себя в обратном на Бромли Коммон прошлым вечером разразилась битва между преследующим Пожирателя аврором и, собственно, самим Пожирателем. В результате — очередная катастрофа, разрушенный мост, в общей сложности восемь поваленных стен у жилых домов и ошалевшие магглы.
Чем ниже уровень, тем тяжелее говорить с местным руководством. Но с руководителем группы аннулирования случайного волшебства Руфуса связывало кое-что большее, чем взаимная неприязнь — необходимость работать вместе. И если на случайников аврору свалить свою работу трудно, то вот волшебники, устраняющие случайное волшебство обожали ворчать и бесконечно писать служебные записки. По крайней мере руководитель.
— Пожалуйста, — ледяным тоном добавил Скримджер — у меня достаточно помимо вашего бесконечного недовольства забот. Мои люди не несут ответственность за случайное волшебство. Давайте сделаем необходимую работу, потом выясним, кто из нас неправ. Или создадим комиссию и бла-бла-бла. В общем, правды не дознаемся, а отношения испортим — это самое любимое.
— Я серьезно не собираюсь контролировать работу вашей группы, но если этого не сделаете вы, кирпичи там будут валяться, пока сам Министр не ликвидирует последствия... более важного для общей безопасности события?
Руфус Скримджер редко контролировал подобные словесные выпады, но в этот раз что-то заставило его замолчать и прислушаться.
Стены у Министерства толстые. Но, видимо, не настолько. Он надеялся, что Элис Лонгботтом уже находится в оставленном Скримджером отделе.

0


Вы здесь » The Raven Cycle » The Northern Virginia Daily » The last spell


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC